Архив рубрики: Без рубрики

Дорогие наши читатели! Уходит в прошлое год 2013. Очень надеемся, что не сбылись у вас самые страшные наши прогнозы годовалой давности. Совсем скоро шумной волной прокатится по всему земному шару встреча Нового года — самый любимый, самый всенародный праздник с его атрибутами, которыми для нас, уроженцев Великой страны, наших детей и внуков, давно являются мандарины и шампанское, салюты и фейерверки, дед Мороз и Снегурочка и, конечно же, новогоднее приключение доктора Жени Лукашина, решившего встретить Новый год чистым. Когда-то давно обязательным атрибутом являлся и святочный рассказ, жанр ныне подзабытый.

Поздравляем вас с наступающим Новым 2014 годом, желаем мира, здоровья, успехов, счастья, прибавления в семействах, продвижения по службе, повышения пенсий и зарплат, отличных оценок, успешных зачётов и экзаменов, и любви, любви, любви! А в качестве подарка под ёлочку примите от нас этот рассказ.

Читать дальше…

Борьба за независимость Латвии, начавшаяся в конце восьмидесятых годов, вызвала большой душевный подъем у Аусмы Яновны Гриныни. Аусма Яновна Гриныня, женщина пятидесяти двух лет от роду, латышка, беспартийная, за тридцать три года работы на заводе сельскохозяйственного машиностроения сделала головокружительную карьеру от кладовщицы до старшей кладовщицы механического цеха. Ее душевный подъем выразился в том, что она вступила в Народный фронт Латвии, на вопросы стала отвечать исключительно на латышском языке и морщилась, как кошка от апельсиновой кожуры, когда ее называли по имени-отчеству. Кроме того, она возбуждённо стала доказывать соседкам, что оккупантов, а именно, директора завода  Виталия Чухнова, начальника цеха Ашота Казаряна и, в особенности, завскладом Наума Шульмана  давно пора выслать из страны, чтобы они не нарушали этнической чистоты латышской среды обитания. Предлагаемая ею депортация сводилась к несложной схеме «Чемодан – вокзал — Россия, Армения, Израиль».

Читать дальше…

Уголы. Что мы знаем об этой древней народности? Об этой прапраматери всех этносов и рас, населяющих Землю?

Из опрошенных нами наугад десяти школьников, на вопрос: «Что вы знаете об уголах?» мы получили следующие ответы.

Катя Перминова, 15 лет, Владивосток: «Понятия не имею».

Коля Машко, 12 лет, Иркутск: «Может, монголы? Уголы? Нет, не слышал».

Витя Чагин, 17 лет, Кемерово: «В нашей семье существует предание, согласно которому, прапрадед моего отца слышал, как его бабушка рассказывала, что её род ведёт начало от какого-то угольского племени. Вроде, она даже умела говорить по-угольски. Только я думаю, сказки всё это».

Маша Шустова, 7 лет, Челябинск: «Пошли в жопу».

Юнус Багалов, 10 лет, Гудермес: «Э, а что я, при чём тут я, не знаю никаких уголов, отвечаю. И вообще я там не был, мамой клянус».

Саша Гришин, 11 лет, Москва: «Ну, уколы, они всякие бывают, прививки там, или заболеешь когда. Героин, опять же. Сам я с тяжёлой дурью завязал. Уже два года – никаких уколов».

Марис Ошис, 14 лет, Рига: «Был такой народ? А он оккупировал Латвию или освобождал от оккупации?».

Свен Йохансен, 9 лет, Стокгольм: «Уголы? Надо будет спросить у родителей. Мой родитель-1 преподаёт историю в университете, а родитель-2 этнограф».

Вильгельм Зиберт, 16 лет, Мюнхен: «Речь о компенсациях новым жертвам третьего рейха?».

Джеймс Уинсли, 13 лет, Ванкувер: «Индейцы что ли?»

Читать дальше…

ДЕД С КЛЮКОЙ, В ОРДЕНАХ И МЕДАЛЯХ:
— Айвар Янович, привет, дорогой! Живой! Ты где пропадал? В прошлом годе тебя тут не было. Я, грешным делом, подумал, помер Айвар.
ДЕД БЕЗ КЛЮКИ, В ОРДЕНАХ И МЕДАЛЯХ:
— Василий Тимофеич, здравствуй. Ты что сказал?- я не услышал.
Читать дальше…

Автор сего опуса, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти…

Стоп! О каком трезвом уме может идти речь по отношению к мужчине 8 марта поздним вечером? Отбросив эту мысль, как неосуществимую, автор был вынужден обратиться к оценке твёрдости своей памяти.

Поводом стали неясные терзания на исходе дня, когда автором, казалось, были поздравлены все его дамы, терзания о чём-то важном и в праздничной суете непоправимо упущенном, о ком-то недопоздравленном.

Читать дальше…

Вы заметили, какой нервный народ в последнее время? Недоброжелательный. Все волком друг на друга смотрят. Отчего это? Время трудное, — говорят одни. Питаемся неправильно, — спорят с ними другие. Мяса, мол, много едим. Стэйки, гамбургеры, салями,-  как красиво не назови, а мясо и есть мясо – пища хищников.

Да что о людях говорить! Вон, коров стали кормить белковыми гранулами, которые делают из отходов мясной промышленности. Это что же значит,- была скотина травоядная, а стала плотоядной? Природу не обманешь.

Читать дальше…

Уважаемые читатели «Обоих пальцев»!

Заканчивается 2012 год.

Уже в предвкушении тоста с нетерпением рвётся пробка из бутылки с весёлым напитком — да здравствует свобода! Сейчас, сейчас, милая, потерпи немного, побудь ещё чуточку во властных объятиях своего проволочного друга. Не так сладка свобода, как её ожидание. Вырвешься ты на свободу, с облегчением расправив затёкшую талию, вырвешься,- обещаю. И взовьёшься  ввысь под аккомпанемент  женского визга, и, ударившись головой в потолок, упадёшь без чувств на белую скатерть, как боксёр на настил ринга. И отсчитают тебе куранты до двенадцати. Аут! Свобода.

Готово дело,- подумает тостуемый читатель этих безумных строк,- тостующий автор разговаривает с пробкой. Нет, дорогие, это не симптомы белой горячки. Рановато для визита белочки. Мы ведь только на старте новогоднего марафона. Это следствие вполне объяснимого волнения, справившись с которым, продолжим.

Читать дальше…

— Это те бумажки, что валялись на тумбочке?

— А разве он не с вами?

— Ты же мне ответил, что отключишь сам.

— А что, без паспорта не оформят?

— Как, в четырнадцать? Ты же сказал, в четыре.

— Чей это номер?

— Это твоя жена?! Опа.

— Надо было нажать курсором на «сохранить»?

— Только ты не пугайся.

— Барсетку? Видела. Ты её  поставил на крышу машины, когда с замком возился.

— С кем тебя видели в кафе?

— Внимание, хозяина серебристой Тойоты просим  выйти на стоянку. Повторяю.

— Нам надо серьёзно поговорить.

Вы чувствуете себя не у дел, слушая разговоры умных людей о вреде никотина? Вы завидуете черной завистью коллегам, которые бегают в курилку каждый час, в то время как вы усердно работаете? Вас беспокоит ваше отличное здоровье и отсутствие тяжелого кашля по утрам? Одним словом, вы хотите научиться курить? Тогда эта статья для вас.

Читать дальше…

— Алё, Катька, привет. Говорить можешь? Не узнала что ли? Ленка. Может и разбогатею. Может и скоро. Как там, меня не хватились? Кто? Завуч? Вот зараза! Неймётся старой! Да не, не болею. Хотя, справку принесу. Скажи – ОРЗ. Да, какое там трудно! Дорого. Хорошо ещё, Витькина сестра в регистратуре работает. Ну. А то сама не знаешь. В два раза по сравнению с прошлым годом. Это что! Ты бы знала, сколько шоферская стОит! А инвалидность! Кошмар. Цены просто летят вверх. Инфляция тут не причём. Ихняя борьба с коррупцией народу боком выходит. Да завались твоя завуч за шкаф! Вместе со своей контрольной! Может, я, вообще, это ПТУ брошу. Ну и что, что последний курс. Ну, закончу я его. Чтобы потом всю жизнь до пенсии за швейной машинкой на одной операции горбатить? Я им что, вьетнамка? Глупая ты, Катька, я тебе скажу. А потому. Потому, что только дура может мечтать о карьере Юдашкина или Зайцева. Опустись с облаков на грешную землю. В кутюрье из швей выбиться нереально. Ну, значит, тоже дурой была. Может и поумнела! Нет, у меня теперь другие планы. Не поверишь, кастинг прохожу. Ну, ты темень! Кастинг — это подбор актёров на роль в фильме. Ха! Конкурс! Конкурсы в институт бывают, подружка. В швейные. А это – кастинг. Кастинг! А что – ноги? На свои посмотри. Не в ногах дело. Важна фактура. Целостность образа. Индивидуальность. Внутренняя сила. Специалист сказал. Специальный человек, который подбирает исполнителей на определённые роли. Даже в титрах значится. Так и пишут: подбор актёров – Райзман. Или там, Шойвиц какой–нибудь. Неважно. Да нет, не по объявлению. По объявлению толпы дурочек толкутся у ворот. Безнадёга! Да, представь себе. Удача с красивой фамилией Фортуна. Это, как в лотерею. Хоп! Сто двадцать миллионов зеленью. И на всю оставшуюся жизнь одна проблема: куда их потратить. Да не по объявлению, говорю же тебе. Как. Очень просто. Стою у станции метро. Витьку жду. В понедельник после занятий. Слышу сзади голос: «Боже, не верю глазам! Какая фактура!». Оборачиваюсь. Парень. Ничего особенного. «Неужели конец моим мукам?! Девушка, если вы – виденье, умоляю, не исчезайте!». Ну да, ко мне. И такой радостный! Представляется. Говорит, что занимается подбором актёров для съёмки нового фильма. Говорит, что уже полгода не может найти исполнительницу главной роли. Фильм – мюзикл. Цель – Оскар. Представляешь? Ну да. Ни больше – ни меньше. А, поскольку все эти премии и призы сейчас даются по политическим соображениям, то продюсеры решили, что вся бодяга в фильме будет заворачиваться вокруг президента. Там президент, значит, влюбляется в болотную активистку и решает ради неё бросить и дзюдо, и семью, и Единую Россию. Но, всё не так просто. Он же сам себе не хозяин, понимаешь? Объясняю политически неграмотным. Он ставленник тёмных сил. И силы эти конечно против. Президента будет играть Гоша Куценко. Не знаю. Наверно, потому что лысый. Жену президента – Анна Ковальчук. А вот роль революционерки – под вопросом. Там центральная сцена – побег президента из Кремля. Он спускается по верёвке с кремлёвской стены и поёт про любовь. Я ж говорю – мюзикл. Верёвку внизу держит активистка. Снайпер, наёмник тёмных сил, стреляет в президента, и тот падает к ногам любимой. Не насмерть. Она сексуально отрывает от своего белья кусок тряпки и перевязывает ему голову. А потом они вместе с народом идут под белыми знамёнами и хором поют про свободу, честные выборы и автономию регионов. Я не знаю, куда. Наверно, за Оскаром. И, главное, сценарий готов, музыка написана, деньги есть, а начать съёмки не могут. Нет исполнительницы главной роли. Этот в отчаянье. Говорит, даже руки на себя чуть не наклал. Кто. Да кадровик этот. Мол, всё не то, не то. Нужна красивая молодая девушка с крепким внутренним стержнем. А тут — я. Короче говоря, называет он мне адрес и назначает время. Говорит, надо будет позировать для фотопроб в строгом костюме «а ля бизнес-леди» и в эротическом белье. Я сама думала, что на киностудии. Ничего подобного. Слушай, там такие интриги! Оказывается, главная претендентка на эту роль – Заворотнюк. Но, она старая и без стержня. Вот. И если они устроят фотосессию на студии, то об этом сразу станет известно Насте. А Михалков не хочет её преждевременно огорчать отказом. А я разве не сказала? Да. Никита Михалков. В общем, на студии – ни в коем случае. Приезжаю вечером по адресу. Оказывается, общежитие строителей. Конспирация, поняла? На вахте сидит дедок поддатый, ни о какой фотосессии слыхом не слыхивал. Хорошо, мимо проходил какой-то узбек или таджик. «Дядя Саша,- говорит,- это, наверно, к Славке на кастинг». Дедок проснулся и давай ворчать: «Сразу не могла сказать, что на кастинг? Фотосессия, фотосессия!». Да ничего особенного. Ну, повертелась в Люськином костюмчике, потом – в Нелькиных новых стрингах. Нет. По-моему, у него и фотоаппарата не было. А ты как думала! За всё в этой жизни приходится платить. Все актрисы через это проходят. И я не исключение. Только не вздумай где ляпнуть! Витька узнает – убьёт. Я – нет. А Вячеслав Михайлович предохранялся. Ну. Оба раза. Говорит, что не ошибся во мне. И фактура,- говорит,- присутствует, и глубина. Дура. Глубина характера. Вобщем, понравились ему мои данные. Теперь,- говорит,- со спокойной совестью могу вас показать оператору фильма и его ассистенту. На следующий день — всё по новой. Там же. Эти уже пришли с фотоаппаратом и с видеокамерой. Опять костюмчик, опять стринги. Ой, кошмар, эти фотосессии так утомляют! Еле ноги приволокла домой. Но, зато какой успех! Ассистент сказал, что на 90 процентов вопрос решён. А как же! Оператор после сессии портки не успел надеть, давай звонить Михалкову. «Ах, Никита Сергеевич, ох, Никита Сергеевич! Это находка! Гора с плеч! На новой неделе можем начинать съёмки. Всё же богат наш народ на таланты». Потом отключился и говорит, что сам Михалков посмотреть меня не сможет, поскольку вторую неделю сидит в Голливуде, договаривается насчёт Оскара. Пришлёт своего помощника, которому доверяет на все сто. Постарайтесь,- говорит,- ему понравиться. Подготовьте назавтра типа, стишок или басню. Но, это так, формальность. Главное,- говорит,- в нашем деле – стержень. Это я уточнила. Ничего,- спрашиваю,- что у нас мюзикл, а я пою не так, чтобы очень? А, ерунда,- отвечает,- за вас будет петь Пелагея, если, конечно, не возражаете. Вам надо будет только рот поширше раскрывать. Единственно,- говорит,- дырку от утраченного впереди зуба хотя бы жвачкой заклейте. Пока. Потом вам золотой бесплатно вставят. У нас на киностудии отличный зубопротезный кабинет. И, вообще, привыкайте,- говорит,- к нормальной жизни суперзвезды. Важно – в обойму попасть, а уж потом из сериалов вылазить не будете. О чём ты говоришь! Глядишь, и тебя на какую-нибудь роль второго плана пристрою. Ладно, Кэт, подробности при встрече. Времени – в обрез. Стишок до завтра выучить надо. Чао!