Архив рубрики: Случай

Это описание дорожно-транспортного происшествия, которое случилось в небольшом городке давно. Очень давно, где-то в конце пятидесятых годов.

Начать надо с рассказа о незаурядном человеке с типичной для того времени судьбой. Сибиряк с четырьмя классами образования, он прошёл всю войну в качестве шофёра военно-полевого госпиталя. Незаурядность заключалась в присущих ему исключительной мастеровитости и природной изобретательности. Например, из ненужного хлама, найденного им на помойках и свалках, он соорудил жене швейную машинку, а себе — велосипед — вещи в разорённой войной стране насколько нужные, настолько и редкие.

Как об одном из примеров его мастеровитости, стоит упомянуть о детях. Первым, как положено, родился сын, следом — дочь. Когда они подросли, предметом их постоянных споров и склок стала очерёдность езды на упомянутом велосипеде.

Сегодня только люди пожилого возраста помнят о необычном способе управления велосипедом — ездить на нём «под рамой». Когда-то этот приём практиковали дети, которым недостаточная длина ног не позволяла пользоваться взрослым велосипедом обычным образом, то есть, комфортно утвердившись в седле — детских велосипедов тогда и в помине не было. При этом правая нога, что нажимала на соответствующую педаль, просовывалась под раму, а тело изгибалось самым непостижимым образом.

В описываемый день судьба вверила велосипед дочке, которая не была опытным велосипедистом, а только осваивала этот непростой приём. Из тесного двора, в котором было невозможно добиться свиста ветра в ушах, девочку вынесло на прилегающую улицу. Улица была без тротуара, слева двухэтажные дома военного городка, справа канава со стоячей водой, оставшейся от недавно сошедшего снега, и какие-то заросли за ней. Прямо по курсу в сотне метрах девочка видит идущую ей навстречу пожилую женщину. Спокойная такая, идёт себе, никого не трогает, в левой руке держит кошёлку, а в правой — трёхлитровый алюминиевый бидон с молоком. Ровно с этого момента все мысли девочки сводятся к одной — как не снижая упоительного ощущения скорости, избежать столкновения с некстати образовавшейся бабкой. Всё происходит на улице, на которой без проблем разъезжаются грузовые машины. Ничего другого кроме старушки девочка уже не видит. Мчит.

Бабушка, близоруко углядев велосипед, движущийся ей навстречу зигзагом и управляемый непонятным существом, шестым чувством ощущает опасность, исходящую от него. Чтобы избежать столкновения, она загодя начинает жаться к стене дома, максимально освобождая проезжую часть.

Велосипедистка, следуя той же логике, из самых добрых побуждений тоже сворачивает к дому и, едва не задевая рулём стену, великодушно отдаёт всю ширину улицы пешеходу для любых действий по её усмотрению.

Пешеход видит в маневре визави неприкрытую угрозу, абсолютно не понимая причины агрессии. Но разбираться тут некогда, и она поспешно отступает на проезжую часть улицы. В ту же сторону одновременно с ней направляет транспортное средство вторая участница движения. Бабушка делает шаг влево, и девочка — туда же, бабушка вправо, и девочка за ней. Вот так, дёргаясь туда-сюда и неуклонно сближаясь, очутились они на противоположной стороне улицы на самом берегу канавы.

Анализируя задним числом действия сторон, следует признать, что все они были верными и полностью отвечали задаче исключить столкновение. Плохо, что эти действия проводились строго синхронно и абсолютно зеркально, словно два ангела — хранителя, наблюдая за ситуацией свыше, в этот день решили слегка развлечься.

Впоследствии при разборе происшествия бабушка упирала на то, что «эта сумасшедшая» преднамеренно загнала её в канаву и, усугубляя ситуацию, сверзилась на неё сверху вместе с проклятым велосипедом.

Канава, давшая временный приют двум странницам, была наполнена бодрящей водой, что побуждало обеих действовать не столько осмысленно, сколько необдуманно и суетливо. Бабушка копошилась где-то внизу, не в силах одолеть ниспосланную ей тяжесть. Нога девочки, что была просунута под раму велосипеда, вдобавок угодила в бабушкину кошёлку, где и застряла. Велосипедистка в попытках освободиться дрыгала ногой, с каждой такой попыткой погружала свою жертву всё глубже и обречённо понимала, что застряла надёжно. Описание последствий катастрофы будет неполным, если не упомянуть булькающие звуки, с которыми молоко из бидона перетекало в сточную канаву, уподобляя водоём молочной реке из народных сказок.

Солидный стаж водителя остановившейся машины научил его действовать в нештатных ситуациях решительно и верно. Короче, всё закончилось на удивление хорошо, принимая во внимание компенсацию потерпевшей стороне за продукты, выплаченную мамой девочки. Вето, наложенное папой на пользование детьми велосипедом, позволило населению городка на некоторое время вздохнуть с облегчением. Вето он наложил традиционным способом, который применял в своё время ещё его отец. Обидно, что при этом пострадало человеческое достоинство и брата девочки, который был совершенно не при чём, а просто попал под горячую руку.

Моя мама, прошедшая всю войну, когда была жива, говорила, никогда так не врут, как после войны и охоты.

Иллюстрацией этих слов может служить известная картина русского художника Перова «Охотники на привале», а именно психологические портреты трёх героев. Один из них, человек в возрасте, с увлечением рассказывает о своих охотничьих подвигах. Второй, молодой его коллега, с восторгом внимает ему. Третий, опытный охотник, слушает всю эту лабуду с нескрываемой иронией.

К чему это я.

Хочу поделиться известной историей, поведанной многочисленными якобы свидетелями, с красочным описанием всех и всяческих подробностей. История, предупреждаю, охотничья. В общем, хотите верьте, хотите нет. А дело было так.

Читать дальше…

Моя жена, в отличие от меня, шутит редко, но если шутит, то делает это с серьёзным видом.

На днях она пошла забирать из мастерской сданную туда накануне в ремонт мультиварку «Redmond». Кто не знает, это такой электрический аппарат, облегчающий труд хозяйки на кухне. Лёгкий корпус, отливающий металлическим блеском, панель с кнопками программ: «Меню», «Время» и прочими. Дизайн космический — выглядит как реквизит из фильма «Звёздные войны». Под крышкой – кастрюля для приготовляемых продуктов, снаружи – удобная ручка для переноски.

Ну вот, забрала жена мультиварку, а по дороге домой зашла в магазин. Упаковывать покупки в рюкзачок, что за спиной, поленилась, а побросала всё в кастрюлю, туда же положила и кошелёк. Крышку захлопнула и пошла себе, помахивая аппаратом.

А уже на выходе столкнулась с бывшей сотрудницей, с которой не виделась лет двадцать, они даже не сразу узнали друг дружку. Ой, ай, сколько лет, сколько зим! Из новостей – дети, внуки, пенсия, кто развёлся, кто уехал, кого похоронили… И слышит жена про одну общую знакомую, которая, ужас-то какой, тронулась умом, реально тронулась – на людей кидается, детей не узнаёт. А начиналось всё с каких-то небольших странностей в поведении, которым не придавали значения.

И тут собеседница замечает в руке у моей жены описанный выше прибор.

— А это что у тебя? – интересуется она.

— А, это моя новая сумочка, — на голубом глазу отвечает жена.

— Да ладно! – не верит ей собеседница.

Жена в доказательство своих слов открывает крышку.

У бывшей сотрудницы отпадает челюсть. Приходится верить — под крышкой она видит только что купленные продукты, квитанцию из мастерской, ещё что-то, а сверху кошелёк. Абсурд! Она с опаской смотрит на мою жену, которая внешне выглядит как нормальная. Чтобы избежать конфликта с непредсказуемыми последствиями, натянуто улыбается, бормочет, что, мол, и в самом деле сумочка — вполне. После чего, благодарная судьбе за то, что её не покусали, торопливо прощается. Жена даже не успевает объяснить, что пошутила.

Жутковатой новостью поделится женщина вечером с мужем.

Уважаемые читатели наших Пальцев! Носители русского языка!

Сердечно поздравляем вас с наступающим Новым годом! Он был не самым благоприятным за всё время наших с вами отношений. Надеемся, что 2023-й год принесёт добрые вести в наши дома  и даст поводы для улыбок. В качестве новогоднего подарка примите от нас небольшой рассказ, который публикуем в рубрике «Случай».

Армянские гости

В городе Лиепая в советское время была футбольная команда, которая участвовала в первенстве Союза, в его низшей лиге. Команда называлась «Звейниекс», что в переводе с латышского означало «Рыбак» и выглядело вполне логично – Лиепая город портовый, а хозяином команды был местный рыбоколхоз. В команде играли футболисты разных национальностей – латыши, русские, украинцы… Среди прочих, входили в её состав и два армянина – вратарь и защитник.

В 1989 году «Звейниекс» попадает в одну группу с командой «Арцах» из города Степанакерт и в первом туре принимает её на своём стадионе. Лето. Погода благоприятная, на стадионе аншлаг.

Диктор хорошо поставленным голосом объявляет составы команд, сначала, как водится, гостей: номер первый — вратарь Аракелян, второй – Габриелян, третий – Мирзаян, четвёртый – Адамян, пятый – Бабаян, шестой – Габриелян, седьмой – Оганесян, восьмой – Акопян, девятый – Айриян, десятый – Мигранян и одиннадцатый – Саргсян. Старший тренер – Ованес Налбандян.

Следом – хозяев: номер первый – вратарь Григьян…

Дружный хохот прерывает диктора. Тот, видимо, не понимает происходящего – сто раз он зачитывал перед началом игры составы команд и впервые слышит такую реакцию трибун. В полном недоумении проверяет лежащий перед ним список, всё правильно: номер первый – вратарь Григьян.

Смех на трибунах понемногу стихает, и диктор продолжает: номер второй – Чилингарян. Старый стадион такого не припомнит. То, что происходит на нём, можно назвать одним словом – истерика. Зрители воют и валятся со скамеек. Хохочут даже игроки команд, выстроившиеся перед главной трибуной. Тут, видимо, доходит и до диктора, который, забыв отключить микрофон, принимает участие во всеобщем веселье.

Думаю, мало кто из ветеранов — болельщиков помнит результат того матча, а вот начало его навеки вписано в спортивную историю города.

Существовала в советское время, не знаю, как сейчас, такая организация – ДОСААФ. Расшифровывалась аббревиатура как Добровольное Общество Содействия Армии, Авиации и Флоту. Молодые люди допризывного возраста могли приобрести тут навыки самого широкого спектра – радистов, моряков, планеристов, парашютистов… Среди прочих, в структуре организации функционировала автошкола, в которой любой желающий, отучившись полгода, получал минимальные знания по устройству автомобиля, постигал правила дорожного движения, осваивал вождение машины и сдавал экзамен на права.

Среди обширного круга моих знакомых был один, который работал водителем КАМАЗа в лиепайском отделении ДОСААФ. Но знал я его не в этом качестве, а в качестве соседа по гаражному кооперативу – его гараж, где он держал своего личного «Жигулёнка», располагался напротив моего.

На момент описываемых событий молодой племянник моего знакомого окончил курсы упомянутой автошколы и успешно сдал экзамены, получив права категории профессионального водителя грузовой автомашины.

Ну вот, и пришёл он к дядьке в гаражный кооператив – отметить это событие. Разумеется, с собой принёс. Туда же на служебном КАМАЗе приехал и дядя. С закуской проблем у них не было – полки в подвале гаража ломились от запасов на зиму.   Они хорошо посидели, душевно. Тостующий дядя делился шоферским опытом, тостуемый племянник уважительно внимал. Дядя был русским, а племянник, так наполовину ещё и украинец. И постигла их традиционная для славянских застолий беда — не хватило. Это уж как водится.

Племянник, как младший по возрасту и стажу, вызвался устранить недоразумение – гастроном был в десяти минутах ходьбы. Но, идти пешком, имея права на управление автомашиной, посчитал унизительным. И воспользовался «Жигулём», ключи от которого получил от великодушного дяди.

В магазине юноша встретил приятеля, который собирался на автовокзал, куда через полчаса должна была приехать из Риги его девушка. Когда тот увидел «Жигули», то справедливо решил, что если доставить девушку от вокзала до дома не на трамвае, а на машине, это произведёт на неё нужное впечатление. Надо было только купить цветы. Рыцарь, бля. Поехали в цветочный.

Тем временем дядя вспомнил о капризном бензонасосе своих «Жигулей» и, встревоженный долгим отсутствием племянника, посчитал необходимым проверить, не случилось ли там чего. К гастроному отправился на КАМАЗе.

Они встретились на перекрёстке. Дядя, выезжая на трассу, проигнорировал знак «Уступи дорогу», а племянник, слегка превысивший скорость, не успел затормозить. В результате у КАМАЗа оказалось основательно помятым переднее крыло и серьёзно повреждено красочное покрытие колёсного диска. «Жигуль» же отделался смятым в гармошку капотом, вылетевшим лобовым стеклом и незначительно сдвинутым в сторону салона двигателем. Подвеска правого колеса приняла совершенно уморительную форму, отчего колесо способность к вращению утратило.

Службу ГАИ участники приключения решили не беспокоить. КАМАЗ, взяв легковушку на буксир, оттащил её юзом в гараж. Водитель и пассажир «Жигулей» ушибы и ссадины с неделю лечили народными средствами.

А ещё, что интересно, вот стальной радиатор от удара лопнул, оставив содержимое на проезжей части, а стеклянная бутылка «Московской» уцелела – ни трещинки, ни царапинки.

Этот случай настолько невероятный, что он просто не мог произойти. Но он произошёл. А приключилось это в Лиепае 10 лет назад.

Пенсионер, имя которого история, увы, не сохранила, дождался даты обретения пенсии и отправился к банкомату с целью обналичить кровные 70 латов. Латвийский лат на тот момент являлся самой «тяжёлой» валютой Европы, так что, сумма была значительной. Проделав необходимые манипуляции с клавишами банкомата, пенсионер взял деньги и тут же решил их пересчитать.

Но едва приступив к приятной процедуре, был повергнут в шок. Все семь новеньких банкнот достоинством 10 латов каждая с одной стороны являлись обычной купюрой, с обратной же стороны были абсолютно чисты, демонстрируя потрясённому клиенту цвет бумаги, на которой должны были быть отпечатаны.

Старик от волнения соображал плохо, но понял только одно: он только что, вот прямо сейчас, лишился пенсии – ни один кассир не примет у него таких денег.  Холл супермаркета, в котором стоял банкомат, был поутру пуст, призвать в свидетели катастрофы было некого, и пенсионер, задыхаясь от быстрой ходьбы, поспешил в банк. По дороге прокручивал возможные варианты. Поменяют ему деньги на нормальные или обвинят в фальшивомонетничестве? Потребуют свидетелей или поверят на слово? А если поменяют, то наверняка возьмутся составлять протокол, заставят писать заявление, предложат прийти через неделю. И как себя вести? Слёзно просить или устроить скандал?

Так и не придя ни к какому решению, он переступил порог офиса и прямиком направился к одному из свободных столиков, за которым сидел молодой парень с табличкой на лацкане пиджака. Тот вежливо предложил старику присесть напротив. Какое там присесть! Не рассиживаться тут пришёл дед. Он выложил перед мальчиком все семьдесят латов и только начал взволнованный рассказ, как юноша, оглянувшись на занятых своими делами сослуживцев, смахнул деньги в выдвижной ящик стола. После чего принёс тысячи извинений, мол, что делать, мол, такое иногда случается, и тут же поменял банкноты на нормальные. Из своего кошелька поменял! А ещё говорят о бездушии современной молодёжи, — подумал пенсионер, у которого ну просто гора с плеч.

Невероятность этого случая, о которой упоминалось в начале рассказа, заключается не в чуткости банковского клерка, отнюдь. Внимательность по отношению к клиентам была одним из пунктов его должностной инструкции. Невероятность заключается в том, как вообще бракованные банкноты оказались в банкомате?

Печать латвийских купюр осуществляла расположенная в Мюнхене авторитетная фирма «Giesecke & Devrient», имеющая огромный опыт изготовления бумажных денег. Пожалуй, ни одно из производств не сопряжено с такой безопасностью и защищённостью, как производство банкнот, а тем более, в Германии, где Qualitat, Ordnung und Disziplin. Процесс сопровождает трёхуровневый контроль, включая визуальный с использованием линз.

Тем не менее один лист в 40 односторонне отпечатанных 10-латовиков, а может, и не один, прошёл все этапы проверки и, будучи разрезан и упакован в стандартные пачки, вышел за ворота предприятия. Банкноты прошли через руки работников Госбанка Латвии, через руки принявших их работников коммерческого банка в Лиепае, были заряжены в банкомат. И только близорукий пенсионер выявил их ущербность. Уникальную ущербность, — добавим.

Автор этих строк примерно тогда же видел одну из таких купюр на слёте коллекционеров в Риге. Помню, за неё просили в двадцать раз больше номинала. Сегодня это один из раритетов на рынке антиквариата ценой в несколько тысяч долларов, который рады принять на торги самые известные аукционы.

Только вот безымянный пенсионер из Лиепаи, вытащивший в своё время счастливый билет, не имеет к этому никакого отношения.

Было это давно, когда я был молод, легкомыслен и не обременён содержанием дачи. Однажды по весне мне позвонил отец, дело было в субботу вечером, и виноватым тоном попросил о помощи. На родительский огород привезли долгожданный навоз. Самосвал вывалил бесценный груз у дороги, и теперь его надо было переместить на территорию участка. Работать предстояло в воскресенье. Большого энтузиазма эта перспектива у меня не вызвала. Я рассчитывал скоротать выходной день как-то более содержательно, может даже обогатить внутренний мир, а тут навоз. Но и уклониться было невозможно. Я представил папу, беспомощно созерцающего зловонную кучу, и согласился. Более того, привлёк к мероприятию своего приятеля, о котором, собственно, и пойдёт речь.

Весь день мы пластались как угорелые. Отец возил навоз на тачке, мы с приятелем таскали его в старой оцинкованной ванне. Управились засветло. Отмыться от пота и специфического аромата решили в пруду, за дорогой. Вода, помню, была ледяной, но куда деваться? Приятель мой здоровьем крепким не отличался с детства, постоянно пропуская занятия в школе, когда к нему домой приходил врач, водил холодным стетоскопом по рёбрам и, засунув в рот блестящую лопаточку, предлагал сказать «А».

Вот и теперь, распаренный, окунувшись в бодрящую воду пруда, простудился. Ночью его стала донимать боль внизу живота, а поутру, пойдя в туалет, он обнаружил в моче сукровицу. Своё недомогание мой приятель связал не со вчерашним купанием, а с романтическим свиданием, что состоялось у него пару дней назад. О воспалении мочевого пузыря он слыхом не слыхивал, зато хорошо был наслышан о другой хвори, которой, как он решил, с ним поделилась его новая знакомая. Решил и обречённо поплёлся в диспансер, в названии которого упоминалось имя римской богини красоты, любви и плодородия. Диспансер располагался на второстепенной, но известной всем жителям Лиепаи улице, носящей имя Эдуарда Вейденбаума. Чем был знаменит тот Вейденбаум, мало кто знал. Чем занимался диспансер, знали все.

Отсидев в коридорчике небольшую очередь, мой приятель был приглашён в кабинет, где пожилая докторша-латышка велела спустить трусы, а молоденькая её помощница стала заполнять анкету. Докторша, имея целью взять мазок для последующего анализа, ввела в мочеиспускательный канал пациента тонкий инструмент и, не теряя времени даром, решила получить от него дополнительную информацию.

— Скажите, — обратилась она к моему приятелю, — а… — и помедлила, подыскивая необходимые русские слова.

Приятель широко раскрыл рот и произнёс:

— А-а-а… — то есть, послушно выполнил, как ему казалось, требование врача.

Думаю, в данной ситуации нельзя его судить строго. Ну, хотя бы потому, что он впервые был на приёме у венеролога, опыта такого обследования не имел и, понятно, волновался. И потом, может, напряжение голосовых связок каким-то образом влияет на слизистую оболочку с противоположного конца, кто их знает. Хотя, странно, конечно.

Докторша с двадцатилетним стажем впервые столкнулась с подобной реакцией пациента на рутинную процедуру и не сразу разобралась в ситуации. Услышала только за спиной стук и, повернув голову, увидела, что сестричка уронила голову на недописанную анкету и конвульсивно сотрясается всем телом. Потом снова посмотрела на пациента и только тут осознала фантасмагорию сцены: тот стоял со спущенными штанами со спицей в канале и старательно тянул букву «А».

Очередь посетителей в коридорчике от взрыва гомерического хохота медиков дружно напряглась. Ну вот каких звуков можно ждать из-за двери врачебного кабинета? Никого бы не удивило жужжание аппаратуры, или вопли больного, или, допустим, крики «Мы его теряем!» с последующей беготнёй по коридору. Но хохот персонала, сопровождающийся стонами и повизгиванием, был здесь совершенно неуместен. Что их там так рассмешило? Нет, ну что?

Говорят, смех лечит. Это – смотря какой. Иной может и убить. Но ни врач, ни медсестра не задохнулись тогда в приступе пароксизма, хотя, думаю, были близки к этому.

А всё вышеизложенное мне в подробностях описал сам её участник, хотя мог бы и умолчать о конфузе. Поделиться таким способен лишь человек, обладающий обострённым чувством самоиронии. Так выяснилось, что мой приятель этим чувством обладает в полной мере.

Уважаемые читатели! Прежде чем перейти к рассказу в нашей рубрике «Случай», несколько слов об одном человеке, которому я многим обязан и которому отдаю здесь должное.

Этим человеком является приятель вашего автора, знаток и ценитель поэзии, способный читать по памяти произведения любимых им поэтов на протяжении нескольких часов, если его не останавливать. Сам поэт, автор двух сборников интересных стихов. Экспериментирует с формой. Из какого-нибудь незначительного случившегося с ним эпизода способен создать маленький шедеврик. Именно ему обязана появлению на свет наша газета. И хотя непосредственного участия в её создании он не принимал…

Есть в химии такое понятие – катализатор. Это химическое вещество, порождающее реакцию, но не участвующее в ней. Так вот, роль такого катализатора и сыграл в данном случае Андрей – так зовут моего приятеля. Он от случая к случаю заглядывал ко мне и всякий раз интересовался чем-нибудь последним из написанного мною. При этом частенько отзывался о прочитанном в самых восторженных выражениях, суть которых сводилась к тому, что не выносить это на суд читателя – преступление против русской словесности. Вот всё же есть ещё люди, понимающие толк в истинной литературе!

Что касается меня, непрофессионально занимаясь литературным творчеством, я по молодости заваливал центральные органы печати своими опусами, получая в ответ отказы от публикации в форме стандартных отписок. С возрастом, утратив порочную страсть честолюбия, унизительные те попытки прекратил, довольствуясь эпизодическими публикациями в городской и республиканской печати.

Содержать литературного агента позволить себе не мог и просто, что называется, писал в стол. И то, когда уже по-настоящему припрёт. То есть, руководствовался правилом «Можешь не писать, не пиши». Говорят, что Бог не делает, всё – к лучшему. Плохо ли, хорошо ли, но так и не стало моё эпизодическое, от случая к случаю, писательство профессией. 

Существует расхожее мнение: если всё время человеку говорить, что он гений, то он в конце концов захрюкает. Как-то так. Таким образом, регулярно выслушивая упрёки моего приятеля (вода камень точит), я проникся сознанием собственной значимости и придумал, а с помощью детей и организовал десять лет назад печатный орган – газету «Два пальца», что-то вроде издательского дома «Распальцовщик и сыновья». Получив, таким образом, возможность публиковать всё, что взбредёт в голову, полагаясь исключительно на личный вкус и обретя небольшой, но постоянный круг преданных читателей.

Но это так, маленький экскурс в историю. Однако, перейдём к делу. Итак, рубрика «Случай».

Читать дальше…

Праздник летнего солнцестояния – один из самых известных и старых праздников, который сопровождает человечество на всём протяжении существования цивилизации. Праздновался народами древнего Египта, Римской империи, Майя. У славян известен с дохристианских времён как Иван Купала. У латышей — Лиго.

В современной Латвии это один из официальных праздников с объявлением 23 и 24 июня выходными днями. Обязательными составляющими его являются дубовые венки, костры, пиво, сыр с тмином и дайны — песни сродни русским частушкам, порой непристойного содержания, с обязательным припевом «Ligo, Ligo». После полуночи молодые люди парами уходят в лес или поле искать мифический цветок папоротника, который цветёт только один раз — в самую короткую ночь и которого никто не видел. Через девять месяцев у счастливой пары может появиться малыш, которого назовут Лигой или Янисом.

Этот случай произошёл с моим другом детства, которого помню сколько помню себя. Произошёл в советское время. Друг на тот момент служил в авиации в звании капитана. Их полк стоял в городе со смешным названием Борзя. Город этот располагается в Забайкальском крае в точке, в которой сходились границы СССР, Монголии и Китая.

Родился друг сразу после войны в Лиепае, в Даугавпилсе закончил лётное училище, латышский язык знал как родной, обычаи латышей чтил, в особенности, что касается праздников. И выпало ему дежурство по в/ч с 23 на 24 июня. Вспомнил он о празднике и решил его отметить, скромненько так, без отрыва от несения службы. А что за праздник в одиночку? И он привлёк двух лейтенантов, недавно получивших назначение в их полк и живших здесь же, на территории части, в служебной квартире рядом с аэродромом: красочно рассказал им об особенностях празднования, велел закупить пива и сыра, сам же вытащил из загашника фляжку со спиртом, сэкономленным на протирке точной оптики.

В положенное время провёл в казарме вечернюю поверку, дал команду на отбой, обошёл расположение, проверил караулы и спустился в неглубокий овражек за забором, где уже было расчищено место для костра, заготовлен валежник, и ждали с пивом молодые однополчане.

В той же части нёс срочную службу призванный на два года латыш из Скрунды. Последние полгода, кто служил, знает, самые трудные из всего срока.  Мысленно ты уже дома и считаешь буквально каждый день до дембеля, представляя, как встретят тебя родители, друзья и, конечно же, подружка. Парень истосковался по родине, тем более, что даже просто поболтать по-латышски было не с кем – из Латвии он тут был один.

И вот Лиго. Отбой, а за окном светло. Надо бы уснуть, но не спится. На душе сержанта кошки скребут. Как там его Марта? Пишет, что ждёт. Ох, не простое это занятие для красивой девчонки! Только ли с родителями встречает она праздник? Не пойдёт ли с соседским парнем искать цветок папоротника? Тоска. Проворочавшись так с полтора часа, он начинает засыпать, и снится ему берег родной Венты, огонь костра и чуть слышная песенка.

Он открывает глаза, а сон продолжается – окно открыто, и откуда-то издалека тихо, но отчётливо звучат дайны Ligo. До Латвии семь тысяч километров. Куплеты исполняет неведомый певец на чистом латышском языке, а припев нестройно орут его помощники. Радиостанция? Какая, к чёрту, радиостанция с таким репертуаром:

Bāzu, bāzu, vēl nav iekšā?

ЛИ-ИГО! ЛИ-ИГО!

Kas par bēdu? Krekls priekšā.

ЛИГО!

Солдат вспоминает сказки бабушки о нечистой силе, влекущей беспечных путников в чащу или болото на погибель. Надо сказать, этот сюжет один из самых распространённых в фольклоре разных народов. Его же использовал Гомер в своей «Одиссее». Там Одиссей велел привязать себя к мачте корабля. Тем и спасся от коварных сирен – прекрасных дев с дивным голосом и телом птиц, заманивающих волшебными песнями моряков на камни.

Наш герой привязан к койке не был. Он поднялся, подошёл к окну и со второго этажа казармы увидел едва мерцающий вдали огонёк. Звуки доносились оттуда. Возникла мысль разбудить сослуживцев, чтобы узнать, слышат ли они то же, что слышит он. От этой идеи он отказался, решив не впутывать товарищей по оружию в сомнительную историю, оделся и через дыру в заборе покинул территорию части. Дневальный на выходе из казармы «деда» остановить не посмел. Тем временем стемнело. Отсюда, с земли, огня не было видно, и он, влекомый роком, ломился сквозь кусты исключительно на слух. Чарующие песнопения становились ближе. А утром его, повесившегося на раките, найдёт наряд комендантской роты, прощай, Марта. Или, того хуже, свяжут, как Одиссея, и, спятившего, отправят в психушку. Или за драку в самоволке дадут два года дисбата. Он гонит от себя мрачные мысли и, споткнувшись о корягу, с шумом и треском на карачках вываливается из темноты на поляну.

Песня обрывается на полуслове. Капитан судорожно расстёгивает кобуру – медведи здесь не редкость, но, видя перед собой сержанта, приказывает ему доложить о прибытии по форме.  Тот, подняв с травы пилотку, надевает её поперёк, прикладывает дрожащие пальцы к уху и называет свою латышскую фамилию. Тут всё и выясняется.

50 грамм из фляжки, налитые дежурным по части солдату срочнику – грубейшее нарушение воинской дисциплины и всяческих уставов, но помогают вернуть парня к действительности. А в благодарность тот знакомит присутствующих с новыми дайнами из их краёв.

Мой приятель, рассказав эту историю, добавил, что по словам сержанта, это была самая замечательная встреча Лиго в его жизни. Легко верится.

Один лейтенант решил проверить своих женщин на преданность ему. Спецназовец по роду службы, он прибыл из зоны боевых действий в расположение полка. Прибыл невредимым, ни царапины, и написал два письма – одно жене, другое любовнице. В обоих письмах сообщил, что лежит в госпитале без ног и просит забрать его домой. Типа, которая приедет за ним, с той он и свяжет дальнейшую свою жизнь. Приехали обе. Вторую неделю спецназовец лежит в госпитале с сотрясением мозга.