Архив за год: 2025

Пришёл в тату-салон адекватный с виду парень и видит мужчину с косичкой и модной дыркой в мочке уха — тоннель называется. Мужчина, что интересно, немолодой, вальяжно сидит за столиком, рассеянно листает каталог, видит своё отражение в большом зеркале на стене и с нескрываемой симпатией начинает осматривать его. Всем своим видом показывает, что в состоянии отличить красивое от вульгарного.

— Вы мастер?- спрашивает тот, что пришёл.

— Отнюдь,- отвечает с косичкой,- я жду, когда мастер освободится,- и движением головы показывает на лёгкую шторку, за которой слышна какая-то возня и голос: «Трусы придётся снять».

— А скоро он освободится?

— Полагаю, скоро. Он, как я понял, на попе дамы колет коротенькое слово «Стас», но не по-русски.

— По-китайски,- голос у невидимой дамы противный, склочный какой-то, таким голосом хорошо ругаться с дворником.

— Вы по записи?- спрашивает у парня тот, что с косичкой.

— Нет, я только спросить.

— Спрашивайте,- звучит из-за шторки уже другой голос, мужской,- язык у меня пока не занят.

— Я бы хотел набить тату, но сомневаюсь, не ошибся ли.

— Вы не ошиблись,- отвечают из-за шторки,- с отзывами о нашей работе вы можете ознакомиться на сайте с названием салона.

— Дело в том, что мне подарили на день рожденья деньги, а я их решил потратить на татуировку.

— И правильно решили, это как раз к нам — память на всю оставшуюся жизнь. А какой выбрали сюжет?

— Сюжет незамысловатый. Дело происходит на морском пляже. Вылезший из воды спрут алчно обхватил за всякие места незнакомую девушку и тащит её в пучину. Девушка — копия Моники Беллуччи, только не такая красивая. Она, хоть и упирается, но видно, что особо не против, не каждый день за ней так настойчиво ухаживают.

— Любопытно. Трусы можете положить на стул. Ложитесь на кушетку. Нет, наоборот, лицом вниз. А Моника в купальнике?

— Ну, пляж всё-таки. Так что, чисто символически, вы же видели эти купальники…

— Договоримся так, я сделаю пару набросков, а вы через неделю придёте и выберете понравившийся. Я вижу, левая ягодица у вас занята типа драконом с крыльями.

— Это голубка,- обижается клиентка.

— Ишь ты, а не скажешь. И кто ж вам эту птицу изваял? Ладно, в любом случае левая ягодица занята. Увековечим Стаса на правой?

— Давайте на правой, не думаю, чтобы он обиделся.

— Это не всё,- парень продолжает описывать сюжет задуманной татуировки,- мама девушки в панике, она заламывает руки и умоляет проходящего мимо молодого человека вмешаться, а тот сомневается. Ну, выдернет он её из объятий спрута, и хрен бы с ней, но тут мама. А молодой человек уже опытный и в силу своего опыта опасается возможных последствий. Дело в том, что он неделю как расстался с редкой стервой, которая у него в ходе развода квартиру оттяпала. Он, святая наивность, решил сэкономить на адвокате, а та на адвоката потратилась и, надо сказать, не пожалела, хотя денег, конечно, жалко. Ну, бракоразводный процесс, то-сё. Адвокат — чисто менестрель, соловьём поёт, аж заходится. Ещё фамилия такая необычная — Рабышойвиц, может слышали? По нему выходит, что стерва — невинная жертва коварного маньяка. Суд — поголовно женщины в возрасте, у каждой своя история, прониклись сочувствием к бедняжке, слушают речь защиты, дыхание затаили.

Мужчина с дыркой в ухе картинно откинулся в кресле:

— Что от них ждать? Чувства, эмоции. Одно слово — фемины.

Из-за шторки:

— Вы знаете, описанный вами сценарий потребует большого пространства. Это вам не Стас, тут попы, полагаю, будет недостаточно.

— Я всё продумал, набьём тату на спине, там свободного места много, всем хватит. Мама, кстати, не одна, она с солидным мужчиной в приличном костюме, замужем за ним третьим браком. Тот демонстративно сунул руки в карманы и отвернулся в сторону, видно натерпелся от маминой дочки, пропади она пропадом, сколько крови она у него за полгода выпила, зараза!

— А почему мама не обратится к официальному спасателю?- недоумевает эстет.

— Да она обращалась, а спасатель её послал к девушкиной бабушке по материнской линии, нервный такой. У него вообще день не заладился. То бесхозная собака загнала отдыхающих в воду, то малыш у заснувшего папаши пропал, то какой-то купальщик наладился тонуть. Публика такой вой подняла, что хочешь не хочешь, а пришлось спасать. Ну спас он купальщика, а тот ему морду набил. Оказывается, он не тонул, а топился. Его жена — милая отзывчивая женщина, сочла необходимым посетить с визитом вежливости спасательную станцию. Коньяк, как водится, поставила, который до этого нашла у мужа. Ну вот, и только спасатель взялся за бутылку, тут эта заполошная со своим осьминогом, аж клокочет, истеричка. Друзья героя у порога с плавленым сырком топчутся, вздыхают, глаз не спускают с диковинной упаковки, когда ещё увидишь, на часы поглядывают. В такой ситуации какой ты ни есть спасатель, а воспользуешься ненормативной лексикой.

— Я думаю, достаточно,- озабоченно произносит мастер за шторкой. У него ни с того ни с сего в затылке тяжесть образовалась, чего никогда не было, и пульсирует.

— Хорошо бы ещё публику отобразить, хотя бы наиболее ярких представителей. Там один вахтёр запер ворота фирмы, всё равно никого нету, ключ сунул под коврик и прохлаждается на берегу в модных плавках, таких, знаете, подлиннее шорт, покороче брюк. И тут, как на грех, понаехали к воротам две фуры, грузовик с пустой тарой и автокран, которого две недели не могли допроситься. Сигналят, а ворота на замке. Вахтёра давно бы уже уволили, но этот олух приходится каким-то родственником генеральному директору, вот и терпят.

— Я вижу, вырисовывается новая фабула,- морщится от головной боли мастер,- давайте отложим её на потом. Вы меня извините, но я должен перед началом работы над эскизом взять с вас задаток, такие правила. Окончательно рассчитаетесь по выполнении заказа. Так, теперь вы. Со Стасом, кажется, разобрались. Сейчас дадим ему отдохнуть, а через пару дней, когда опухоль сойдёт, набьём контур и тени. Заодно голубку окончательно переделаем в дракона, там работы на пять минут — хвост удлинить да пламя изобразить из пасти, пусть дышит на Стаса. Таким образом образуется законченная композиция “Made in China”. Жалко только, что в силу понятных причин композиция не получит широкого публичного доступа. Теряет смысл лозунг «Искусство в массы».

— Вы не видели мои стринги.

— Это меняет дело. Значит, надолго не прощаемся. Трусы не забудьте.

Дама сунула трусы в сумку и, поигрывая композицией, ушла. Парень выложил оговоренный аванс, распрощался и тоже ушёл. Ушёл с навязчивой мыслью, что недосказал что-то очень важное.

Мужчина с дыркой в ухе отложил каталог и выразил сочувствие мастеру:

— Поражаюсь вашей выдержке, по моему мнению этому клиенту самое место в психушке.

— Вынужден с вами не согласиться,- отвечает мастер,- я здесь работаю третий год, такого насмотрелся! Вот вы бы взялись изобразить с помощью иероглифов русское имя, даже не самое сложное? Короче говоря, если бы я следовал вашей логике, то неотложную помощь вызывал бы по десять раз на дню, а ещё лучше, уговорил бы санитаров дежурить в предбаннике постоянно. Понимаете, в моей работе главное не художественная составляющая, а умение общаться с людьми, даже с такими, как этот клиент. Кстати, он абсолютно лишён агрессии, что, к сожалению бывает не всегда. Ну хорошо, отправил бы я его в дурдом и что мне с этого? А так он оставит тут приличную сумму — человек он не бедный. Вы, например, знаете, сколько стоят его ботинки? А цепочку видели? Впрочем извините мою болтливость. Слушаю вас.

— Видите ли, у меня не совсем обычная просьба. Я узнал, что вроде бы у вас можно сделать лазерную эпиляцию, в том числе — в труднодоступном месте.

— Можно. Только это будет недёшево.

— Дело в том, что мой новый приятель хочет видеть меня постоянно, в любой ситуации, в любое время суток. А этого можно добиться только с помощью фотографии, которую я ему подарю. Правда, перед этим я должен привести себя в порядок. Вы меня понимаете?

— Очень хорошо понимаю, — отвечает мастер, а сам думает: а может идея с санитарами не такая уж и абсурдная?

Раньше это называлось розыгрышами, теперь — приколами.

Допустим, на голову крепко спящего человека надеваются наушники и на полную громкость включается запись рок-группы потяжелей, скажем Deep Purple в их лучшие годы.

Или вот, та же исходная ситуация — человек крепко спит, лучше — на спине. Между пальцами его ног вставляются скрученные куски бумаги, которые поджигаются. Этот прикол называется «Велосипед». Понятно — почему, да?

И в том и в другом случае желательно наличие аудитории, в достаточной мере наделённой чувством юмора. Задача аудитории — оценить уморительную реакцию разыгрываемого с помощью гомерического хохота. Если подходящей аудитории нет, задача решается просто — прикол записывается на телефон и выкладывается в интернет, там юмористов пруд пруди.

Чтобы шутка не стала предметом разбирательств правоохранительных органов с привлечением психиатров или травматологов, (оно вам надо?) имеет смысл предварительно оценить стойкость к юмору выбранной для прикола жертвы. Например, не стоит подобным образом разыгрывать женщин на последних сроках беременности. И совсем не потому, что они не умеют забавно крутить педали воображаемого велосипеда.

К этой категории целесообразно применить может быть не такие смешные, но достаточно безобидные шутки. Например, невеста может сунуть жениха харей в свадебный торт. А жених в процессе фотосессии может уронить невесту в полном снаряжении в городской фонтан. При этом многочисленные прохожие мужского пола, пришпорив фантазию, мысленно разделят с женихом радости предстоящей брачной ночи.

Лично у меня, сколько себя помню, отношение к юмору трепетное, в частности — к розыгрышам. Я ценю хорошие приколы, когда смешно всем, включая того, который до поры не подозревает о нависшем.

Значит так, предварительно под простынь зигзагом укладывается шнурок, укладывается тайно. Утомлённая за день жертва ложится в коварное ложе, готовясь забыться в сладких объятиях Морфея. Теперь, если потянуть за свободный конец шнурка, жертва почувствует, что под ним кто-то, извиваясь, ползёт. Всё. Дальнейшее развитие событий зависит от поведения субъекта розыгрыша.

Надо сказать, любое дело лишь тогда может рассчитывать на успех, если оно тщательно подготовлено. И розыгрыш не является исключением.

Описываемое событие происходит после сигнала отбоя в кубрике первой батареи отдельного ракетного дивизиона. Кубрик рассчитан на 12 неизбалованных добротным юмором представителей срочной военной службы. На дворе 1974 год, всё происходит вживую— появления интернета и мобильных телефонов ещё даже не предполагается.

Я и мой приятель — мы задумали розыгрыш. В качестве жертвы выбрали шофёра бортового ГАЗ-51 ефрейтора Стаса, который ни по каким параметрам не подходил под определение женщины на последнем сроке беременности. Единственное, что их роднило — это фигура и, пожалуй, излишняя доверчивость.

Итак, самый желанный сигнал после команды на построение для посещения столовой — сигнал отбоя. Свет притушен, форма сложена на табуретках, портянки обмотаны вокруг голенищ сапог. Происходят вполголоса какие-то необязательные разговоры между принявшими горизонтальное положение служивыми. На кубрик тихо опускается атмосфера покоя и умиротворения.

И тут мой приятель спрашивает, не слышал ли я, о чём говорила днём девушка с дежурным по части. При слове «девушка» все разговоры предсказуемо стихают и я в полной тишине начинаю вдохновенно врать о несуществующей девушке. Говорю, что это жена прапорщика, они живут в служебной квартире на территории части, на днях прилетели с Кубы, где прапор служил два года по контракту. Прапорщик контрабандой привёз с острова змею, оказавшуюся ядовитой. А змея вылезла из террариума и куда-то уползла. Так вот, девушка интересуется, не видел ли дежурный рядом с казармой или в самой казарме эту гадюку?

Ещё несколько минут в кубрике идёт общее обсуждение этой новости, и постепенно разговоры стихают. Я потихоньку натягиваю шнурок. Слышу голос Стаса:

– Ой, – произносит он тревожно, – у меня тут кто-то шевелится.

– Сходи к дежурному, – отвечают ему их противоположного угла, – скажи, что гадюка нашлась.

– Только сначала проверь, может это девушка, – доносится из другого угла.

Звучит общий смех.

Я жду тишины и полностью вытягиваю шнурок.

Стас соскакивает из койки на пол.

Его сосед, у которого койка слева, вообще не при делах, но тем не менее. Он тихонько спускается на пол, проползает под панцирной сеткой и хватает Стаса за ногу. Тот, спасая жизнь, исполняет прыжок без разбега с места на койку соседа, что справа. Учитывая его комплекцию, следует признать, что он ни за что бы не осуществил подобного прыжка в мирное время.

Такого всеобщего хохота, переходящего в вой, я не слышал ни до, ни после нашего прикола. Видимо, ничего подобного не слышал и дежурный по части. Он прибегает к нам с первого этажа на третий, включает общий свет и видит ефрейтора в криво сидящих на нём трусах, стоящего в полный рост на чужой койке.

– В чём дело? – строго спрашивает старший лейтенант, усматривая нарушение Устава внутренней службы.

– Та-та-там она, – отвечает нарушитель и тычет дрожащим пальцем в свою кровать.

Второй взрыв смеха значительно уступает первому в громкости.

Старлей понимает, что утром ему предстоит докладывать командованию о происшествии. Но жизнь у человека даже в звании старшего лейтенанта одна. С предосторожностями, оправданными при ловле ядовитых рептилий, он перетряхивает постель ефрейтора, осторожно заглядывает под койку и ничего не находит — шнурок благополучно смотан и спрятан под подушку. Ефрейтор, вытянув шею, заинтересованно наблюдает за действиями офицера — господствующая высота, занятая им, позволяет ощущать себя в относительной безопасности. Сосед слева благоразумно подавляет желание схватить за ногу теперь уже дежурного по части.

В итоге происшествие списывают на излишнюю мнительность ефрейтора, принявшего близко к сердцу россказни про змею.

В советской армии самым распространённым приколом был перенос койки с крепко спящим бойцом четырьмя сослуживцами из спального помещения в туалет, где несчастного и заставала команда «Рота! Подъём!» Но без ложной скромности скажу, что наш прикол вписан золотыми буквами в анналы дивизиона.

Много лет прошло с того памятного случая, много было смешных моментов, связанных с розыгрышами. Обо всех и не вспомнишь. Вот последний.

Чуть выше по тексту я упомянул о том, что хороший розыгрыш должен быть тщательно спланирован и подготовлен. Приведу пример, опровергающий это правило – маленький прикол, рождённый спонтанно. Видимо важна постоянная готовность обернуть в юмор любую ситуацию.

В Лиепае есть мощёная плиткой дорожка, которая тянется вдоль пляжа в сотне метрах от берега. За дорожкой — молодой сосняк, дюны, пляж с самым мелким и чистым песком и море.

Жаркий летний день. Я иду по дорожке и на пересечении с дорожкой, ведущей к морю встречаю приятеля. Давно не виделись, стоим, болтаем о том о сём. К нам подходит приезжая семья — мама, папа, детишки с надувным крокодилом. То, что люди приезжие, я понял по белому цвету их кожи и по вопросу, который задала нам женщина. Она извинилась и спросила, не подскажем ли мы, как выйти к морю.

– К морю? – озадаченно повторяю вопрос и, уже обращаясь к своему приятелю, – где-то здесь есть море?

Приятель, как хороший футболист, принимает от меня пас и остроумно продолжает начатую комбинацию:

– К какому морю? – спрашивает он у женщины, – вы ничего не путаете?

В этом совершенно безобидном приколе, к сожалению, есть и потерпевшая сторона. Это дети, которые понимают, что на их глазах рушатся планы по использованию крокодила.

– К Балтийскому, – неуверенно произносит женщина.

– А! – радостно восклицает приятель, толкая меня в грудь, – так к Балтийскому же!

– Ну это меняет дело, – успокаиваю женщину, – что же вы сразу-то не сказали? Тоже мне море! Вот прямо по этой дорожке, только никуда не сворачивайте.

А там и сворачивать некуда.

Все смеются.

Дети, привыкшие верить взрослым, смотрят на нас с нескрываемой укоризной: «Ну у вас и шуточки!»