Архив за месяц: Октябрь 2025

Раньше это называлось розыгрышами, теперь — приколами.

Допустим, на голову крепко спящего человека надеваются наушники и на полную громкость включается запись рок-группы потяжелей, скажем Deep Purple в их лучшие годы.

Или вот, та же исходная ситуация — человек крепко спит, лучше — на спине. Между пальцами его ног вставляются скрученные куски бумаги, которые поджигаются. Этот прикол называется «Велосипед». Понятно — почему, да?

И в том и в другом случае желательно наличие аудитории, в достаточной мере наделённой чувством юмора. Задача аудитории — оценить уморительную реакцию разыгрываемого с помощью гомерического хохота. Если подходящей аудитории нет, задача решается просто — прикол записывается на телефон и выкладывается в интернет, там юмористов пруд пруди.

Чтобы шутка не стала предметом разбирательств правоохранительных органов с привлечением психиатров или травматологов, (оно вам надо?) имеет смысл предварительно оценить стойкость к юмору выбранной для прикола жертвы. Например, не стоит подобным образом разыгрывать женщин на последних сроках беременности. И совсем не потому, что они не умеют забавно крутить педали воображаемого велосипеда.

К этой категории целесообразно применить может быть не такие смешные, но достаточно безобидные шутки. Например, невеста может сунуть жениха харей в свадебный торт. А жених в процессе фотосессии может уронить невесту в полном снаряжении в городской фонтан. При этом многочисленные прохожие мужского пола, пришпорив фантазию, мысленно разделят с женихом радости предстоящей брачной ночи.

Лично у меня, сколько себя помню, отношение к юмору трепетное, в частности — к розыгрышам. Я ценю хорошие приколы, когда смешно всем, включая того, который до поры не подозревает о нависшем.

Значит так, предварительно под простынь зигзагом укладывается шнурок, укладывается тайно. Утомлённая за день жертва ложится в коварное ложе, готовясь забыться в сладких объятиях Морфея. Теперь, если потянуть за свободный конец шнурка, жертва почувствует, что под ним кто-то, извиваясь, ползёт. Всё. Дальнейшее развитие событий зависит от поведения субъекта розыгрыша.

Надо сказать, любое дело лишь тогда может рассчитывать на успех, если оно тщательно подготовлено. И розыгрыш не является исключением.

Описываемое событие происходит после сигнала отбоя в кубрике первой батареи отдельного ракетного дивизиона. Кубрик рассчитан на 12 неизбалованных добротным юмором представителей срочной военной службы. На дворе 1974 год, всё происходит вживую— появления интернета и мобильных телефонов ещё даже не предполагается.

Я и мой приятель — мы задумали розыгрыш. В качестве жертвы выбрали шофёра бортового ГАЗ-51 ефрейтора Стаса, который ни по каким параметрам не подходил под определение женщины на последнем сроке беременности. Единственное, что их роднило — это фигура и, пожалуй, излишняя доверчивость.

Итак, самый желанный сигнал после команды на построение для посещения столовой — сигнал отбоя. Свет притушен, форма сложена на табуретках, портянки обмотаны вокруг голенищ сапог. Происходят вполголоса какие-то необязательные разговоры между принявшими горизонтальное положение служивыми. На кубрик тихо опускается атмосфера покоя и умиротворения.

И тут мой приятель спрашивает, не слышал ли я, о чём говорила днём девушка с дежурным по части. При слове «девушка» все разговоры предсказуемо стихают и я в полной тишине начинаю вдохновенно врать о несуществующей девушке. Говорю, что это жена прапорщика, они живут в служебной квартире на территории части, на днях прилетели с Кубы, где прапор служил два года по контракту. Прапорщик контрабандой привёз с острова змею, оказавшуюся ядовитой. А змея вылезла из террариума и куда-то уползла. Так вот, девушка интересуется, не видел ли дежурный рядом с казармой или в самой казарме эту гадюку?

Ещё несколько минут в кубрике идёт общее обсуждение этой новости, и постепенно разговоры стихают. Я потихоньку натягиваю шнурок. Слышу голос Стаса:

– Ой, – произносит он тревожно, – у меня тут кто-то шевелится.

– Сходи к дежурному, – отвечают ему их противоположного угла, – скажи, что гадюка нашлась.

– Только сначала проверь, может это девушка, – доносится из другого угла.

Звучит общий смех.

Я жду тишины и полностью вытягиваю шнурок.

Стас соскакивает из койки на пол.

Его сосед, у которого койка слева, вообще не при делах, но тем не менее. Он тихонько спускается на пол, проползает под панцирной сеткой и хватает Стаса за ногу. Тот, спасая жизнь, исполняет прыжок без разбега с места на койку соседа, что справа. Учитывая его комплекцию, следует признать, что он ни за что бы не осуществил подобного прыжка в мирное время.

Такого всеобщего хохота, переходящего в вой, я не слышал ни до, ни после нашего прикола. Видимо, ничего подобного не слышал и дежурный по части. Он прибегает к нам с первого этажа на третий, включает общий свет и видит ефрейтора в криво сидящих на нём трусах, стоящего в полный рост на чужой койке.

– В чём дело? – строго спрашивает старший лейтенант, усматривая нарушение Устава внутренней службы.

– Та-та-там она, – отвечает нарушитель и тычет дрожащим пальцем в свою кровать.

Второй взрыв смеха значительно уступает первому в громкости.

Старлей понимает, что утром ему предстоит докладывать командованию о происшествии. Но жизнь у человека даже в звании старшего лейтенанта одна. С предосторожностями, оправданными при ловле ядовитых рептилий, он перетряхивает постель ефрейтора, осторожно заглядывает под койку и ничего не находит — шнурок благополучно смотан и спрятан под подушку. Ефрейтор, вытянув шею, заинтересованно наблюдает за действиями офицера — господствующая высота, занятая им, позволяет ощущать себя в относительной безопасности. Сосед слева благоразумно подавляет желание схватить за ногу теперь уже дежурного по части.

В итоге происшествие списывают на излишнюю мнительность ефрейтора, принявшего близко к сердцу россказни про змею.

В советской армии самым распространённым приколом был перенос койки с крепко спящим бойцом четырьмя сослуживцами из спального помещения в туалет, где несчастного и заставала команда «Рота! Подъём!» Но без ложной скромности скажу, что наш прикол вписан золотыми буквами в анналы дивизиона.

Много лет прошло с того памятного случая, много было смешных моментов, связанных с розыгрышами. Обо всех и не вспомнишь. Вот последний.

Чуть выше по тексту я упомянул о том, что хороший розыгрыш должен быть тщательно спланирован и подготовлен. Приведу пример, опровергающий это правило – маленький прикол, рождённый спонтанно. Видимо важна постоянная готовность обернуть в юмор любую ситуацию.

В Лиепае есть мощёная плиткой дорожка, которая тянется вдоль пляжа в сотне метрах от берега. За дорожкой — молодой сосняк, дюны, пляж с самым мелким и чистым песком и море.

Жаркий летний день. Я иду по дорожке и на пересечении с дорожкой, ведущей к морю встречаю приятеля. Давно не виделись, стоим, болтаем о том о сём. К нам подходит приезжая семья — мама, папа, детишки с надувным крокодилом. То, что люди приезжие, я понял по белому цвету их кожи и по вопросу, который задала нам женщина. Она извинилась и спросила, не подскажем ли мы, как выйти к морю.

– К морю? – озадаченно повторяю вопрос и, уже обращаясь к своему приятелю, – где-то здесь есть море?

Приятель, как хороший футболист, принимает от меня пас и остроумно продолжает начатую комбинацию:

– К какому морю? – спрашивает он у женщины, – вы ничего не путаете?

В этом совершенно безобидном приколе, к сожалению, есть и потерпевшая сторона. Это дети, которые понимают, что на их глазах рушатся планы по использованию крокодила.

– К Балтийскому, – неуверенно произносит женщина.

– А! – радостно восклицает приятель, толкая меня в грудь, – так к Балтийскому же!

– Ну это меняет дело, – успокаиваю женщину, – что же вы сразу-то не сказали? Тоже мне море! Вот прямо по этой дорожке, только никуда не сворачивайте.

А там и сворачивать некуда.

Все смеются.

Дети, привыкшие верить взрослым, смотрят на нас с нескрываемой укоризной: «Ну у вас и шуточки!»