Моя мама, прошедшая всю войну, когда была жива, говорила, никогда так не врут, как после войны и охоты.
Иллюстрацией этих слов может служить известная картина русского художника Перова «Охотники на привале», а именно психологические портреты трёх героев. Один из них, человек в возрасте, с увлечением рассказывает о своих охотничьих подвигах. Второй, молодой его коллега, с восторгом внимает ему. Третий, опытный охотник, слушает всю эту лабуду с нескрываемой иронией.
К чему это я.
Хочу поделиться известной историей, поведанной многочисленными якобы свидетелями, с красочным описанием всех и всяческих подробностей. История, предупреждаю, охотничья. В общем, хотите верьте, хотите нет. А дело было так.
Общеизвестно, что генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев был азартным охотником. Что делать, даже большие люди подвержены обычным человеческим страстям. Например премьер министр Косыгин в те же времена, будучи любителем джаза, собрал богатейшую коллекцию виниловых дисков, а у председателя Верховного Совета, члена партии с 1915 года Микояна винный погреб включал редчайшие марки выдержанных вин и коньяков.
Ну вот, а слабостью Брежнева была охота. Редкие моменты свободного времени он посвящал поездкам в Завидово, что в Тверской области, неподалёку от Москвы, где было обустроено образцовое охотхозяйство Там можно было побродить по лесу с ружьём, подстрелить утку или кабана, а вечером за обильным застольем в кругу соратников отведать плодов охоты.
Термин «царская охота» подразумевает охоту, с гарантированным результатом. В Завидово за удачу и безопасность отвечал старший егерь хозяйства, старый приятель Брежнева, тоже фронтовик.
Иногда приглашение на охоту получали зарубежные гости, которым было лестно принять участие в этом неофициальном мероприятии. Однажды такого приглашения удостоился руководитель Восточной Германии Вальтер Ульбрихт. Мало того, что он был личным другом Брежнева, он ещё был и его коллегой по увлечению, то есть, был охотником. И как все настоящие охотники, мечтал получить в качестве трофея лично убитого медведя. Как известно из зарубежных средств массовой информации, медведи в России шляются по улицам городов, как коровы в Индии. И где как не в России можно было исполнить эту мечту.
— Помилуй, Леонид Ильич, — прорыдал в телефонную трубку старший егерь, — последнего медведя в этих лесах видели больше двухсот лет назад. У меня в загашнике есть красавец марал с роскошными рогами…
— Не обсуждается, — ответила трубка характерным, известным всей стране хрипловатым голосом.
Неделю до предстоящей охоты Москва и область стояли на ушах. Прошерстили все зоопарки, зверинцы и цирки. Подходящего зверя нашли в столичном цирке на Цветном бульваре. Это был всеобщий любимец коллектива — пожилой медведь на заслуженном отдыхе, милейшее безобидное создание, бравший угощения из рук восторженной детворы. Тридцать лет назад медвежонка-сироту размером с рукавицу принесли умирать в цирк. Его с помощью питательных смесей и витаминов чудом выходил дрессировщик, которого малыш воспринимал как маму. Малыш вырос и превратился в великана в лоснящейся роскошной шубе, который больше двадцати лет радовал зрителей и делал фантастические сборы на гастролях. И вот теперь за ним приехали, чтобы убить на потеху зарубежному визитёру.
Директор цирка только что не плакал. Если бы в Москву приехал какой-нибудь шейх из Абу-Даби, директор с лёгкой душой отдал бы тому в гарем стервозную главбухшу, стучавшую на него начальству. Отдал бы и перекрестился. Медведя было жалко.
В субботу мишку привезли в лес и высадили в условленном месте, в кустах на взгорке. Внизу расположилась засада с нарезным оружием и пулевыми патронами. Медведь, слегка опьянённый лесным воздухом, по-старчески прилёг на травку и задремал.
Впоследствии, при разборе ЧП никто не мог объяснить, каким образом в зону строгого оцепления проникла женщина и почему её не остановили. Женщина была новым сельским почтальоном. До этого трудилась уборщицей в школе, но решила поменять работу на более спокойную, во всяком случае, не такую опасную. Работала она вторую неделю, не была в курсе всех этих дел, а в тот день, имея целью срезать дорогу, свернула на своём велосипеде с просёлка на лесную тропинку. Едет себе, везёт тяжёлую сумку с пенсиями, никого не трогает.
Медведь повёл ушами, установил присутствие человека и решил выпросить себе кусочек рафинада. Сделал он это привычным образом — встал на задние лапы во весь свой более чем двухметровый рост, приветливо раскрыл пасть и пошёл навстречу беспечной велосипедистке.
Однажды на сибирском тракте раздражённый шумом медведь-шатун остановил КАМАЗ и зубами разбортировал переднее колесо тягача, то есть содрал покрышку с диска. Автомобилисты поймут, о чём речь.
Вот такую пасть с клыками и увидела перед собой женщина. Оставив велосипед с сумкой и вспугнув пронзительным визгом стаю сорок, она скрылась в непроходимой чащобе. Передвигалась, несмотря на пересечённую местность, быстро. Беднягу потом найдут с помощью собак в двух километрах южнее. Поймают на берегу озера. С ней было всё в порядке — даже почти не заикалась.
Медведь увидел велосипед и вспомнил молодость, когда он под бравурные звуки циркового марша и овации зрителей нарезáл на таком же круги по манежу. Для дрессировщика самым сложным при этом было заставить медведя рычать. Это чтобы зрители поверили, что он настоящий, а не переодетый в шкуру униформист. Мишка сел на велик, огласил заповедный лес рёвом и, довольный неутраченным навыком, тронулся в свой последний путь на этой грешной земле. Путь вёл по тропинке под гору. Велосипед скрипнул, прогнулся всеми суставами, но выдержал — почтальонша тоже не была дюймовочкой.
Команда егерей, отвечавшая за безопасность, услышав женский крик и медвежий рык, подняла винтовки. Вальтер Ульбрихт взвёл курки Зауера 12-го калибра и профессионально приник к окуляру оптического прицела. Чучело медведя он поставит в центральном фойе берлинской резиденции. То, что он увидел в перекрестье прицела, заставило его усомниться в качестве цейсовской оптики. На него катил медведь. Ульбрихт закрыл глаза, потряс головой и снова глянул в прицел. Медведь ехал на велосипеде. Подарочный Зауер с серебряной монограммой на прикладе упал в мокрую от росы траву. Один из егерей осенил себя крестом.
Мишка миновал оцепеневшую засаду, сразу за поворотом встретился со счастливым дрессировщиком и заслуженно получил от него кусочек сахара.
Вальтер Ульбрихт получил порцию сердечных капель и на свою беду решил остаться тут ещё на день.
Второй день был отдан охоте на зайцев. Но судьбе было угодно оставить охотников на голодном пайке. Обычно щедрые на дичь местные леса на этот раз не радовали добычей.
Старший егерь очень дорожил своим местом. Работа хорошо оплачивалась, но самое главное, благодаря приближению к верховной власти, позволяла считать себя влиятельным человеком. Оставить первого секретаря ЦК социалистической единой партии Германии вообще без трофея было неосмотрительно. Это стало бы поводом услышать в свой адрес страшное слово «стареешь».
И он вышел из положения самым оригинальным, если не сказать экзотическим способом — нарядил зайцем местного кота. Он надел на бедное животное заячью шкуру, коих у него было в изобилии, примотал её скотчем и выпустил кота из сумки пред очи высокого гостя.
Вальтер Ульбрихт не придал значения висячим ушам зайца, вскинул ружьё и, будучи метким стрелком, промахнулся — видимо сказался стресс, полученный накануне.
Заяц не стал ждать повторного выстрела, а спас свою жизнь традиционным для кошек способом — одним махом взлетел на росшую неподалёку берёзу, чем поверг стрелка в оторопь, близкую к обмороку.
История, в принципе, закончилась благополучно. Тёртым калачом оказался немец — не всякий на его месте остался бы в трезвом уме и ясной памяти. После этого приключения он бывал в Союзе неоднократно, но охотиться предпочитал в странах, где хищники ходят пешком, а травоядные не лазят по деревьям.
