Как было обещано, криминальная история, рассказанная смотрительницей одного из залов картинной галереи. Кстати, сюжет, посвященный этой истории, был даже показан в своё время по центральному ТВ.
В один из непогожих осенних вечеров, что-то за час до закрытия музея, когда посетителей, которых было за день и так немного, не осталось совсем, выставку посетили мужчина и женщина, судя по виду, семейная пара. Они довольно невнимательно прошли часть экспозиции, и примерно на половине осмотра даме стало плохо. Мужчина засуетился, достал какие-то таблетки, попросил принести воды, стал вызывать неотложку. Вокруг несчастной участливо собрались служительницы всех залов – залы всё равно были пусты, и присматривать там было не за кем. Кто-то подложил под голову бедняжки подушку со стула, кто-то принёс стакан воды.
Медики приехали быстро, на обоих белые марлевые повязки. Один с носилками, другой с чемоданчиком. Через лежащую на полу они переступили. Тот, что с чемоданчиком, ловко извлёк из него небольшой автомат, направил его на служительниц, согнал их в угол и объяснил, что четыре небольшие картины, которые они сейчас заберут, не стоят их жизней. Пока его коллега и «семейная пара» снимали со стен определённые картины, этот с автоматом, стоя в проёме входной двери, поглядывал в коридор. А за дверью, ни жива ни мертва, притаилась незамеченная бандитами одна из смотрительниц.
В конце операции, проведённой слаженно и споро, «больная» легла на носилки, в ногах у неё разместили четыре картины, укрыли всё это одеялом и унесли вниз. Потом со стороны микроавтобуса с красным крестом раздался свист. Охранявший смотрительниц опустил автомат и, указав им на настенные часы, приказал не шевелиться десять минут.
В женщине за дверями было больше ста килограмм – сидячая работа располагает к полноте. Когда она всем своим весом распахнула навстречу злоумышленнику тяжёлую старинную дверь, удар морёным дубом по голове злодея оказался настолько удачным, что на него отозвалась басовая струна в клавесине 17-го века. Сам «медик» со сползшей повязкой угомонился примерно там, где минуту назад красиво лежала участница налёта. Таким образом, предупредивший не двигаться, утратил способность к передвижению сам.
А его автомат стукнул стволом в паркет и, завертевшись, уехал в сторону перепуганных работниц галереи. Рассказывающая эту историю разрешила мне потрогать вмятину на одной из плашек паркета, ставшую с того случая достопримечательностью галереи. Я послушно сунул палец в ямку. Скольжение автомата остановила, наступив на него тапком, одна из служительниц. В этом мире нет ничего случайного. Той, что подняла с пола автомат, оказалась чемпионка СССР по стендовой стрельбе 1981 года Галина Феофанова.
Проигнорировав предупреждение бандита о десятиминутной неподвижности, женщины пришли в движение. Они раскрыли створки окна. Со второго этажа машина скорой помощи была как на ладони. Ровно два одиночных выстрела понадобились экс-чемпионке, чтобы пробить правые колёса машины – переднее и заднее.
И всё было бы хорошо, если бы мои доверчивые читатели не поверили во всю эту белиберду в стиле экшн – плод буйной фантазии вашего легкомысленного автора.
Простите меня, я больше не буду.
Истина же состоит в том, что было запоминающееся посещение выставки картин, и была словоохотливая смотрительница со своим рассказом. С реальным, на этот раз, рассказом, провалиться мне на месте. Вот он.
Широко распространено словосочетание «отец-основатель» — существительное одушевлённое, мужского рода. И нигде вы не найдёте, во всяком случае, я не встречал, подобного по смыслу существительного женского рода. А, между тем, оно имеет право на существование.
Именно матерью-основательницей Владимиро-Суздальского музея-заповедника (ВСМЗ) можно считать его директрису Алису Аксёнову, занимавшую эту должность с 1960 по 2010 год. Орденоносец, заслуженный работник культуры РСФСР, она превратила рядовой областной музей в одно из ведущих музейных объединений России.
В 2010 году место генерального директора заняла её ученица, от услуг которой в 2016 году Министерство культуры РФ отказалось и прислало во Владимир своего выдвиженца из Москвы. В столице решили, что музей погряз в замшелой рутине, и настало время привести его работу в соответствие с реалиями 21 века. Возглавил культурно-просветительное учреждение энергичный менеджер, человек с модной небритостью, с дипломом агронома, с опытом работы в выборных кампаниях, говорят, приятель министра. Об истории, архитектуре, живописи, организации музейной работы агроном не имел ни малейшего представления.
И началась реновация, которую долголетние работники музея, видимо, в силу косности не принимающие новых веяний, назвали страшным сном.
В штатном расписании вместо двух заместителей директора появилось восемь. Одновременно под сокращение попали должности научных сотрудников, реставраторов, художников, тех же смотрительниц – более 70 работников. Как правило, сокращали неугодных. Был закрыт располагавшийся на первом этаже просветительский детский центр, ликвидирован дворцовый каминный зал, а его стены с лепными потолками выкрашены в чёрный цвет, разобрана постоянная экспозиция Владимирского искусства. На деньги музея в центре Москвы было арендовано здание под представительство ВСМЗ в столице.
Новый директор объявил: «Музей – не школа и не вуз, чтобы образовывать и воспитывать. Его задача – удивлять и развлекать».
Трудно сказать, что больше — удивила или развлекла смонтированная вскоре в музее странная скульптура какого-то голландца. Композиция была собрана из целлофановых пакетов и изображала висящего над лестничным пролётом мужчину с двумя флагами. На голубом флаге были изображены две особи мужского пола, держащие друг друга за руки, на жёлтом почему-то – рыба. Мужчину за шею тянет женщина, которая, видимо, хочет вернуть его к традиционной для России ориентации, а тот – ни в какую.
Или.
На выставке, посвящённой написанной неким монахом 17 века «Повести о бесноватой жене Соломонии» на чёрных стенах были развешаны картинки, подробно иллюстрирующие сцены извращённых соитий средневековых сексуальных демонов инкубов и суккубов с их жертвами. Возрастных ограничений выставка не предусматривала. Ополоумевшим бабушкам, приведшим внуков в музей, деньги за билеты не возвращали.
Ну и где тут обещанный криминал?- спросит нетерпеливый читатель,- или за организацию скандальных выставок предусмотрено уголовное наказание? Конечно не предусмотрено,- соглашусь я,- о вкусах не спорят.
И, тем не менее, 19 декабря, как мы узнали из новостей, уже вернувшись домой, начался суд над теперь уже бывшим директором музея и двумя его подельниками по обвинению в присвоении и растрате вверенного имущества в крупном размере. Не скрывая лиц под масками, безо всяких автоматов, они накрыли музей на более чем 3 млн. рублей.
Только за разработку простенького логотипа музея сторонней организацией было выплачено 390 тысяч, из которых 100 получил в виде отката директор лично. Эту работу мог выполнить любой из семи художников музея безо всяких дополнительных к окладу доплат.
На создание интернет-сайта музея-заповедника подрядчику уплатили более 4 млн. рублей при его реальной стоимости не больше миллиона. Тот сайт был признан несостоятельным. Новый, созданный исключительно усилиями работников музея, неожиданно для них самих, стал лауреатом «Премии Рунета» за 2019 год.
По сигналам работников музея следствием были вскрыты факты вульгарного воровства, которым тоже не брезговали подследственные. Исчезли роскошные люстры, неизвестно куда было увезено огромное старинное зеркало, канул в неизвестность комплект стульев, сработанный мастерами 19 века. Служительница показала нам бархатные кресла, подаренные музею Московским кремлём. Гарнитур включал шесть кресел и столько же банкеток к ним. Банкетки пропали и были обнаружены в одном из городских ломбардов.
И вот – суд.
Подсудимые признали вину и вернули музею 2,1 млн. рублей, вследствие чего были освобождены от содержания под стражей и находятся под подпиской о невыезде.
Каким приговором закончится дело, покажет время. Смотрительница махнула рукой: отмажут! Логика в её заявлении просматривается — уж очень представительный десант высадился из столицы поддержать безутешных обвиняемых.
Это Россия, детка,- сказал я себе. С одной стороны — простые люди со своими делами и заботами, которые рожают и растят детей, побеждающих на математических олимпиадах, строят мосты, дороги и атомные электростанции, конструируют супероружие, воспитывают чемпионов. С другой — креативные менеджеры, театральные режиссёры с помойной фантазией, создатели френдли-зон и лаунж-пространств для организации активити, борцы за право детей выбирать себе пол, ворьё в белоснежных сорочках, чьи наличные накопления оцениваются в тоннах. Контрасты…
Окончание следует.
Я слыхал,что голливудский реж. Тарантино очень заинтересовался первой частью криминальной драмы,презентованной Вами истории посещения города Volodimir(где это,тчёрт побьери).И он загорелся перенести этот сюжет в свой фильм,который(наконец то!)он собирается снять про Россию.Но у него есть вопросы к Автору. 1) почему нет трупов-это автор просто скрывает число жертв,или такова ментальность русских бандитов ,не утруждающих себя избавлением от свидетелей.Но принимая во внимание яркость описываемых событий и несомненную впечатляющую стоимость украденных картин,он бы взял этот сюжет за основу своего сценария.Просто Квентин просит сообщить ему в Голливуд,согласны ли вы на некоторые поправки в будущем сценарии,как то: увеличить число жертв среди смотрительниц галереи до 2-4х,а последняя,истекая кровью,пусть через окно убьёт двоих нападавших,замешковшихся при погрузке сворованного,а ещё одного тяжело ранит.И он будет истекать кровью,а за ними будет гнаться полиция и ,не справившись врежется в трамвайную остановку .Погибнет От 10 до18 людей,не важно.Просто,в Голливуде,говорит Тарантино,иначе не Поверят .Это же ваш кент Станиславский всех нас учил