Если вы ограничены во времени, отведённом на знакомство с городом Владимир, а составить о нём мнение вам необходимо, достаточно от Золотых Ворот подняться по чётной стороне улицы Большая Московская, обозначенной на вывесках как «Б.Московская» до Соборной площади и вернуться обратно уже по нечётной стороне.
Пройдя этим маршрутом, вам представится возможность обойти закоулки Старого города с его забавными бронзовыми фигурами, посетить выставочный комплекс, зайти в музеи и музейчики, антикварные и сувенирные лавчонки, увидеть Успенский собор, старинное внушительное здание с колонами и странным названием «Палаты присутственных мест», поболтаться по большому комплексу «Торговые ряды», прицениться к товарам в салонах «Гусь Хрустальный» и «Кольчугинский мельхиор», а также, в зависимости от времени суток, позавтракать, пообедать или поужинать в многочисленных кафешках, пельменных и ресторанах.
Дело было в понедельник, который, как известно, день тяжёлый, и в который не рекомендуются любые серьёзные начинания. Именно в понедельник мы с женой и начали своё знакомство с городом. И почти сразу убедились в мудрости народного поверья.
У всех музеев понедельник, как оказалось, является выходным днём, кроме тех, которые называют себя музеями для солидности, а на самом деле являются торговыми точками. Так что, в тех местах, которые вызывали у нас наибольший интерес, нас как раз и не ждали.
Повезло с Успенским собором. Подойдя к закрытому центральному входу, мы прочитали расписание служб и время работы. Понедельник числился днём уборки, в подтверждение чего на газоне против уже боковых дверей старушка выбивала половики. У самих дверей стояла небольшая группа, как потом выяснилось, паломников. Основную часть приезжих составляли женщины. Во главе был, как мы поняли, молоденький священник с юношеской бородкой на лице. Для них сделали исключение, пропустив в неурочное время в храм. Вместе с ними, осенив себя крестом, прошли и мы.
Вы хочите обещанных контрастов? Их есть у нас!
Двух суток не минуло, как мы побывали в московском соборе Христа Спасителя. Русский язык представляется бедным и невыразительным для описания увиденного там великолепия. Величие собора, его убранство поражают. Он прекрасен и грандиозен. Владимирский собор смог бы поместиться целиком под сводом его центрального купола. Оба замечательны, оба совершенны, но сравнивать их – всё равно, что сравнивать современную нарядную икону, сверкающую сусальным золотом, пусть даже написанную в монастыре согласно всем канонам и с использованием традиционной техники – с иконой старинной, намоленной, с потемневшим ликом святого на выгнутой от времени доске.
Среди специалистов и любителей, увлечённых стариной, в ходу словцо «новодел». Как правило, оно используется при оценке вещи, претендующей на некую возрастную ценность – бронзовой фигурки ли, ордена, предмета мебели и прочего в противопоставлении оригиналу. Так вот, московский храм при всех его красоте и величии — новодел, а за владимирским — многовековая история, здесь покоятся его основатели, на его сводах подлинные фрески Андрея Рублёва, в его стенах венчались на княжение владимирские и московские князья. Здесь присутствует Бог.
Уверен, задумай девки из «Пусси райот» осквернить этот храм, они, несмотря на присущие им ничтожество и скудоумие, не посмели бы этого сделать, а упали бы в своих рейтузах на колени перед алтарём и молили бы Всевышнего о прощении.
Пару часов назад мы искали знаменитую панораму на Театральной площади, а нашли её здесь, за собором, за его южной стеной. Лучшего места для возведения храма просто не найти. Какие же молодцы были эти древние зодчие! Существует расхожее выражение «захватывает дух». Кто прыгал в пропасть с резинкой, привязанной к ногам, меня поймут. Я не прыгал, всё как-то не до того было, а может, прыгать в пропасть – не мой удел, зато стоял на смотровой площадке Успенского холма во Владимире. Почему-то осенью воздух наиболее чист и прозрачен — ни летом с его знойным маревом, ни зимой с её морозной дымкой, а именно осенью, когда видно на многие километры окрест, а далёкий горизонт словно отхвачен от небосвода бритвой.
Здесь же, с высокого постамента смотрят вдаль бронзовые крестители Владимирской земли – Владимир Красное Солнышко и святитель Фёдор.
Кстати о памятниках.
Вернувшись на Б.Московскую с целью завершить по её нечётной стороне запланированный маршрут, мы увидели два памятника, стоящие друг напротив друга на противоположных сторонах улицы.
Со стороны собора, спиной к нему, стоял, впрочем, почему стоял?- стоит до сих пор памятник живописцу Рублёву, открытый в 1995 году к тысячелетию города. Иконописец изображён сидящим, с доской в левой руке и с кистью в правой. На противоположной стороне проезжей части перед зданием банка установлен памятник Ленину, сориентированный к собору передом, к банку задом. Местные острословы объединили оба памятника в художественную композицию, которую назвали «Рублёв пишет с натуры икону Ленина».
Интересно, что упомянутая скульптура 1925 года, изображающая вождя мирового пролетариата в традиционной позе с выброшенной вперёд рукой, в одну из ночей 1950 года была заменена неизвестными на скульптуру с рукой, опущенной вниз. До замены многие из несознательных граждан трактовали экспрессивный жест Ильича как приглашение христиан на молебен в собор: «Верной дорогой идёте, товарищи православные!» Памятник заменили, вождь облегчённо опустил руку, и всякие двусмысленные толкования перестали будоражить воображение горожан.
Между тем, день перевалил за полдень, но теплей не стало. Ни осмотр знаменитой панорамы с продуваемой всеми ветрами смотровой площадки холма, ни энергичная прогулка вокруг памятников не согрели гостей старинного города. На календаре по-прежнему был ноябрь, дул пронизывающий норд-ост, а с экрана смартфона смотрели две физиономии, пытающиеся окоченевшую лицевую мускулатуру мучительно растянуть в непринуждённые улыбки. Погода не располагала к лицедейству, если трактовать это слово в самом прямом, буквальном смысле.
Очередным пунктом обогрева пожилой пары стали «Торговые ряды». И опять – внутри свет, отражённый от сияющих белизной плиток пола, просторные лестницы, бутики с популярными брендами, внимательные продавцы в фирменном облачении, а снаружи подворотня с мусорниками и то ли сараи, то ли лабазы с навесными замками на обитых жестью дверях.
Или вот. Ресторан, рождающий интерес уже своим с необычным названием «Грильмания». Интерьер в скандинавском духе, радушные официанты, расслабляющая приглушённой музыкой атмосфера, радующее разнообразием предлагаемых блюд меню. Такой ресторан мог бы располагаться в центре Праги, или Базеля, или Вены и выглядел бы там совершенно естественно, не вызывая никаких нареканий со стороны избалованной европейским сервисом публики. А напротив окон – стена с облупленной штукатуркой и покосившийся кондиционер на ней.
Этот ресторан ещё запомнился оригинальной символикой на дверях туалета. Ушли в прошлое банальные таблички с буквами «М» и «Ж». Никого не удивляют равнобедренные треугольники с вершинами вверх или вниз, символизирующие юбки нежного пола и атлетические плечи сильного. Приходилось мне видеть изображения курочек и петушков. Однажды, озадаченный, стоял я у аналогичных двух дверей одной из пиццерий в Лиепае, силясь понять значение загадочных иероглифов на них. Меня ещё, помню, поджимало время или ещё что…
Я на жизнь не жалуюсь. Слава Богу, больших претензий к выпавшей мне планиде нет. Но Фортуна в своих мелких проделках постоянно издевается надо мной. Фортуне это видится забавным, у этой дамы по отношению ко мне своеобразное чувство юмора. Если мне по её недоглядке повезёт встать в самую короткую очередь в кассу супермаркета, она моментально исправляет ситуацию — в ту же кассу прибегает инкассатор, и начинается операция по сдаче денег. А самая длинная очередь через двадцать минут моего томления в ней на мне и заканчивается. И что б мне явиться на эти самые двадцать минут позже! Если я прихожу домой с полным пакетом и перед тем, как разуться, прислоняю его к стене в прихожей, то центр тяжести наклоняет его в противоположную от стены сторону. Всегда! Чтобы пакет не упал и не вывалил содержимое, мне приходится его поворачивать на 180 градусов. Это уже не раздражает и вошло в привычку: опустив пакет на пол, я даже не разгибаюсь, а убедившись в незыблемости правила, сразу поворачиваю его нужной стороной к стенке. Про светофоры и говорить нечего.
Полагаться на удачу мне категорически противопоказано. Тем не менее, в некоторых случаях приходится это делать. У обеих дверей того туалета как раз и был такой случай. Не разгадав смысла таинственных начертаний ни на одной из них, я, движимый отнюдь не любопытством, приоткрыл ту, которая была ближе, и просунул в проём голову. Латыши народ сдержанный. Армянки в аналогичной ситуации, заподозрив акт извращения, съездили бы меня по роже. Латышки, стоящие у зеркала, обернулись, смерили меня равнодушным взглядом и произнесли: «Blakus» — «Рядом». То есть, не всё так плохо. Говорят, есть государство, где в наказание за проступок мне, в рамках существующего законодательства, просто отрезали бы голову, и всего делов.
Но вернёмся в холл владимирского ресторана «Грильмания». Если бы я коллекционировал символы на дверях, ведущих в туалет, то вот эти стали бы украшением коллекции. На правой двери висел болт размером Мх30, не меньше. Реальный болт, а не его изображение. На левой – соответствующая ему по диаметру гайка. Видимо, в силу присущей мне безнравственности, я предположил, что ИМЕННО символизируют крепёжные детали. И в предположении своём не ошибся, уверенно распахнув нужную дверь. Фортуна отошла в сторонку и закурила.
Продолжение следует.
Красиво пишешь, душевно.