Эту жуткую историю рассказал мне мой бывший сослуживец. Она приключилась с ним самим в начале девяностых. Но, обо всём по порядку.
Когда на одной шестой части земной суши произошёл разворот от социалистической модели экономики к капиталистической, народ воспринял изменения с энтузиазмом. Многие ощутили в себе тягу к предпринимательству. Небольшая часть населения приватизировала портовые причалы и универмаги, остальные занялись челночным бизнесом, открыли видеосалоны, кафушки, пошивочные мастерские и меняльные конторы.
А мой приятель, с которым мы когда-то работали в театре, хозяин старенького «Жигулёнка», сменил форму собственности своей машины с личной на частную (даже не подозревая этого), то есть стал её использовать в качестве источника дохода. Ничего не меняя в принципе, не регистрируясь, не заморачиваясь установкой счётчика, занялся нелегальным извозом. На дворе стояло дикое время становления новых производственно-экономических отношений. И частный извоз стал одним из самых популярных видов предпринимательской деятельности на всём пространстве развалившейся империи. Таких таксистов в России стали называть бомбилами, у нас в Лиепае почему-то душманами. К моджахедам они не имели никакого отношения, но название прижилось.
Прибыль эта работа давала не запредельную, но на всё про всё хватало. Душман, о котором идёт речь, заработанные деньги хранил в банке. Банка с надписью «Просо» стояла на кухне в ряду себе подобных. Единственное, что осложняло жизнь предпринимателя, была неимоверная ревность его супруги. Её раздражало, что среди клиентов, пользующихся услугами мужа, были, в том числе, и грязные шлюхи, к числу которых она относила абсолютно всех женщин- пассажирок. Вот как только любая проголосовавшая на улице дама проникала в салон машины, она автоматически попадала в эту категорию. Больше того, жена решила, что именно это обстоятельство и послужило причиной, по которой её супруг выбрал такой способ заработка. Что привело её к этой мысли?- размышлял он,- неужели сюжет одного немецкого фильма для взрослых, который он как-то неосмотрительно принёс домой?
В общем, сложилась противоречивая ситуация — с одной стороны, ей нравилось, что в доме завелись наличные, но, с другой стороны, запах чужих духов в салоне их машины мог довести её до бешенства. Её сущность буквально разрывалась, и она однажды решила своим мукам положить конец: вытащила из кармана куртки мужа ключи от машины, спрятала их и предложила ему поискать приличную работу — это в городе, где закрывались один за другим заводы, а на работающих месяцами не выплачивали зарплату. Мой приятель отреагировал на это следующим образом. Он перестал бриться, с утра затаривался пивом, после чего валился в трениках на диван, лёжа на котором часами смотрел бесконечные сериалы на кассетах.
Мстительное удовлетворение его жены длилось с неделю, по прошествии которой она неожиданно обнаружила, что деньги в банке закончились. Женщина принялась ходить по квартире, хлопая дверями и громыхая посудой на кухне. Муж, не вставая с дивана, сделал телевизор громче. Денег в банке не прибавилось. Вечером она бросила на стол ключи и ушла переживать своё поражение в спальню. Он молча сгрёб ключи со стола, надел куртку и поехал на стоянку. На вопросы соратников ответил, что болел.
Первыми после вынужденного простоя клиентами стали четыре моряка:
— Шеф, наш пароход рано утром отваливает из Клайпеды. Сколько возьмёшь до ворот порта?
— Договоримся.
Ребята оказались не жадными, а если ещё учесть две бутылки водки, которые они купили из его запасов, то заработок оказался вполне приличным. Обе бутылки они приговорили тут же и, не выходя из салона, привели приговор в исполнение, что помогло за душевным разговором скоротать время в пути.
Поздно вечером, возвращаясь из Клайпеды, на въезде в город, сразу за знаком «Liepaja», где у самой обочины дороги блестела в лунном свете вода прудов, наш душман был остановлен тремя девушками, едва не бросившимися под колёса. Девчонки размахивали руками, прыгали, толкались и хохотали. Их вид не оставлял сомнений в том, что это были ночные купальщицы. Они не успели переодеться, когда издалека заметили свет фар его машины. Поверх мокрых купальников русалки обмотали свои тела полотенцами, а скомканную одежду держали в руках. Так и поехали. От них пахло речной свежестью. Он довёз их до места назначения, и тут произошла небольшая заминка. Девушка, сидевшая на переднем сидении, стала перебирать своё барахлишко, озабоченно оглядывалась по сторонам.
— Потеряли что-то?
— Да ладно, ерунда, не возвращаться же,- ответила она
Он запросил с них по-божески. Они, рассчитываясь, сдачу не взяли. На том и расстались.
Время было за полночь, но жена не спала: «Есть будешь?» От него за версту несло табачищем, хотя он уже больше десяти лет не курил. Удовлетворённая этим обстоятельством, она отправилась на кухню, а он, отдав ей деньги, пошёл умываться. А когда вернулся, увидел на столе бутылочку, какой-то салатик и блюдо с домашними котлетами. Таким образом, жена, видимо, хотела загладить свою вину. Ну и ладно.
Наутро она попросила его отвезти её к зубному, и он, выпив наскоро кружку кофе, и сказав, чтобы она не торопилась, спустился прибраться в машине. День обещал быть жарким. Вспомнив недельный разлад с супругой, он улыбнулся. У одного его знакомого таксиста ситуация была не в пример хуже. Тот, вызывая сочувственные ухмылки коллег, душманил под присмотром жены – она сидела с ним рядом и принимала от клиентов деньги.
Довольный состоявшимся примирением с женой, мой приятель раскрыл настежь все двери машины, вынес две пустые бутылки, упаковку из-под чипсов и содержимое пепельницы в контейнер. А когда вставлял пепельницу на место, на коврике под передним сиденьем пассажира увидел какой-то комок. Он развернул комок и похолодел от ужаса. Это были оставленные вчерашней русалкой трусы.
