Босоножки

Послала как-то Василия Кондратыча жена по мелкому поручению: босоножки из  ремонта забрать. Был июль. Жара стояла – асфальт плавился.  Выпил Василий Кондратыч под зонтиком кружку пива и вошёл в дверь, где на вывеске улыбался огромный рваный башмак.

В мастерской душно пахло клеем. В драном офисном кресле скучала грудастая деваха – приёмщица. Увидев Василия Кондратыча, она крутнулась в кресле и оценивающе глянула на него – как боксёр из противоположного угла. Потом лениво встала, взяла у него квитанцию и, наклонившись, стала шарить под прилавком в поисках заказа.

Халатик, который и так больше открывал, чем скрывал, отвис, и Василий Кондратыч увидел краешки тёмных кругов, что обрамляют соски. Самих сосков видно не было. Василий Кондратыч чуть привстал на цыпочки. Нет, не видать…

Деваха, продолжая шарить по полке, наклонилась ещё ниже. Кондратыч вытянул худую шею. В башке у него что-то звякнуло, кольнуло и с жаром обдало затылок. Деваха чуть заметно усмехнулась. Чтоб тебя! Нет бы, искать на стеллаже, что за спиной!

Словно прочитав мысли клиента и, не найдя заказа под прилавком, приёмщица повернулась к стеллажу. «К лесу передом, ко мне задом», — почему-то вспомнилась Василию Кондратычу сказка про избушку на курьих ножках. Увидев на нижней полке искомые босоножки, деваха медленно наклонилась. Тут Василий Кондратыч сильно пожалел,  что босоножки не нашлись под прилавком. Жар в затылке усилился и стал туго пульсировать, а круги в глазах раскрасили представшую перед ним картину  всеми цветами радуги. «Твою мать-то!» — подумал пенсионер, взял босоножки, а вместо  «спасибо» сказал:

— Вот брякнусь у тебя тут в обморок, будешь знать, дура, — и потерял сознание.

Очнулся он от резкого запаха нашатыря и первое, что увидел, — была медсестра, а  вернее – в мелких капельках пота её груди, вывалившиеся из белого халата.