Писатель решил написать роман. Побудило его принять это решение бедственное финансовое положение.
Чтобы обрести успешную рыночную судьбу и выдержать несколько изданий, чтобы получить престижную премию и послужить сценарием для фильма, роман должен быть остросюжетным. В этом не было никаких сомнений. Абсолютно.
Утвердившись в этой мысли, писатель взбодрил музу двумя полновесными глотками коньяка, с ненавистью глянул на клавиатуру компьютера и после первой фразы нарождающегося произведения: «Позолотившие купола Кремля первые лучи восходящего солнца обещали просыпающейся столице тихий и тёплый день» — приступил к описанию главного действующего лица.
Своего героя он наделил набором качеств, коих напрочь был лишён сам: высок, мускулист, широк в плечах, густая шевелюра слегка вьющихся волос серебрится на висках ранней сединой. Баритон, разумеется. Татуировка с парашютом. Чтобы, упаси Бог, не казался приторным – небрит и слегка грубоват. Шрам на лбу, куда ж без шрама.
Напечатав всё это и утомившись, автор отпраздновал остатком коньяка успешное начало, после чего прикрыл глаза и удовлетворённо откинулся во вращающемся кресле, которое года два назад чем-то хрустнуло и с той поры способность к вращениям утратило.
АВТОР:
— Та-ак! Ну, с героем разобрались.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— М-м-м! М-мачо! Ну просто мачо! А он брюнет?
АВТОР:
— Естественно.
ЧИТАТЕЛЬ:
— Да какая на хрен разница? Брюнет, блондин, – разве в этом дело? А что из прочих достоинств?
АВТОР:
— Понимаю вас. Пожалуйста. Все виды единоборств. Дерётся, подлец, издевательски, по ходу драки остроумно комментируя каждый свой приём, каждый удар. В совершенстве владеет всеми видами оружия. Стреляет с пояса с обеих рук. Десятка мишени – в труху, можете верить. Управляя самолётом, сажает его на угнанный террористами самосвал. На «Мерседесе» проскакивает в проём древней каменной арки, которая значительно уже кузова машины.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Это как?
ЧИТАТЕЛЬ:
— Как! На двух колёсах.
АВТОР:
— С вами приятно иметь дело.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— А он танцует?
АВТОР:
— Как Бог! А ещё музицирует и дарит дамам цветы. Ну?
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Хорош!
ГЕРОЙ:
— А то!
АВТОР:
— А вот ты не спеши радоваться. Тебя ждут суровые испытания. Ты пройдёшь через немыслимые трудности и потери, тебя предадут, ты будешь оклеветан, но попав в безвыходную ситуацию, найдёшь из неё выход. Ты будешь с потрескавшимися губами умирать в яме у моджахедов и жить в люксе отеля «Ритц», преодолевать с обессиленной блондинкой заснеженный перевал и лететь спецрейсом «Москва-Франкфурт». Ты будешь на волосок от гибели и спасёшься самым невероятным образом. Вокруг тебя закрутится водоворот главной интриги. Водоворот, который затянет читателя с первых строк и не отпустит до последних слов романа: «…подполковник КГБ, второй президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин».
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Путин?! Ой, правда – Путин?
АВТОР:
— Понимаете, если вставить в роман реально существующее лицо, то и все разворачивающиеся по сюжету события будут выглядеть тоже реальными.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Гениально!
АВТОР:
— Не могу не согласиться.
ЧИТАТЕЛЬ:
— Но с Путиным — это вы, пожалуй, хватили!
ПУТИН:
— Да, это лишнее. Одно дело – быть постоянным персонажем публицистики, тут уж никуда не денешься, и совсем другое… У вас ведь, как я понимаю, м… беллетристика? Верно? Художественная проза?
ГЕРОЙ:
— Так уж и художественная?
АВТОР:
— Не твоего ума дело! А вы, Владим Владимч, не беспокойтесь, я вас надолго не задержу. Вы только мелькнёте в прологе, а в финале пожмёте руку вот этому, и всего делов. Он там такого наворотит! Он, между прочим, мир спасёт. Пожмёте и, как говорится, гуляй, Вася, – обратно в публицистику.
ГЕРОЙ:
— Только давай условимся,- без ямы и заснеженного перевала, а сразу с обессиленной блондинкой – спецрейсом в «Ритц». Как-то мне эти перевалы…
АВТОР:
— Даже не мечтай! У каждого жанра свои законы.
ГЕРОЙ:
— Флеминг, бля!
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Ах!
АВТОР:
— Но-но!
ПУТИН:
— Кстати, Флеминг был офицером разведки Великобритании, что позволило ему наполнить свои романы специфическими реалиями. А вы, часом, в разведке не служили?
АВТОР:
— Бог миловал.
ПУТИН:
— Впрочем, конечно. Иначе я бы вас запомнил. У меня хорошая память на лица.
ГЕРОЙ:
— А у нашего писателя с памятью просто беда! Назанимал кругом и не помнит, кому сколько должен, разведчик.
АВТОР:
— Разговорчики!
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Послушайте, в романах же всё возможно, да ещё с вашей фантазией. А найдите президенту верную спутницу жизни. Первую леди!
ЧИТАТЕЛЬ:
— Да он женат.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Как? Когда? Это сплетни. Я слышала, ещё говорили, что взял с ребёнком. Сплетни!
ЧИТАТЕЛЬ:
— Не с ребёнком, а с детьми, с малыми неразумными детьми. Его избранница – Россия, как иносказательно выразился Кобзон.
КОБЗОН:
— Да, да, припоминаю, я ещё тогда пел на юбилее… Постойте, на чьём же юбилее я тогда пел?
ЧИТАТЕЛЬ:
— Да на чьих вы только не пели, начиная с трёхсотлетия дома Романовых!
ПУТИН:
— Да, Иосиф Давыдович, мы выросли на ваших песнях. «Боль моя, ты покинь меня…» Я только не согласен, если вы под неразумными детьми понимаете, м… граждан России.
ЧИТАТЕЛЬ:
— Были бы разумные, не выбрали бы себе в папаши забулдыгу, подельники которого изнасиловали их матушку. Причём, в группе и с особым цинизмом. Планируя убийство пострадавшей с последующим расчленением.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Ужас! И кто эти злодеи? Что-то я запуталась в ваших аллегориях.
ЧИТАТЕЛЬ:
— Кто. Да все эти стервятники Борисова гнезда: Гайдар, Чубайс, Улюкаев, Березовский, Ходорковский, Касьянов…
КАСЬЯНОВ:
— Вы действительно не понимаете? Эти люди, и я в их числе, скажу без ложной скромности, они за непостижимо короткий по историческим меркам срок своими реформами развернули неповоротливую махину социалистической экономики, поставив её на путь рыночных отношений. Причём совершенно бескровно. Им ещё памятники будут ставить.
ЧИТАТЕЛЬ:
— О! Миша – «Два процента»! И эта падаль будет рассказывать о бескровных реформах! Или ты, тварь, не знаешь, сколько людей сгубили ваши бандитские реформы?
КАСЬЯНОВ:
— Вот благодаря такому быдлу, как вы, эта власть и барахтается ещё на поверхности.
ГЕРОЙ:
— Гляди-ка, ещё одному не повезло с народом. А знаешь, реформатор, сверну-ка я тебе шею.
АВТОР:
— А ну тихо! Тебя не спросили. Отойди от него! Я сказал, отойди от него! Этого мне только не хватало!
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— А что, пусть поговорят, как мужчина с мужчиной.
ПУТИН:
— Ни в коем случае! Для врагов России этот оппозиционер стократ ценнее именно со свёрнутой шеей – ещё один павший в борьбе с кровавым режимом. Неужели неясно? Мало мне Немцова.
ЧИТАТЕЛЬ:
— К тому же, строго говоря, настоящие реформаторы сидят за океаном, все эти буши, клинтоны и обамы.
ОБАМА:
— Make all your claims to Mr. Trupm, please.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Помяни чёрта!
ЧИТАТЕЛЬ:
— Нет, нет, перед вами нобелевский голубь мира. А ну расскажи нам, голубь, кто представляет главную угрозу цивилизации? Кто путается под ногами у супердержавы, мешая ей мудро править миром? Чью экономику ты порвал в клочья?
ОБАМА:
— Russia, questionless.
ГЕРОЙ:
— Мадам, прошу прощения, отвернитесь на мгновение. Я этой нобелевской обезьяне шею сверну! Молись своим духам, примат. Сейчас они получат хорошую жертву.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Конечно, конечно, только буквально секундочку, я айфон в сумочке найду.
АВТОР:
— Стоять! Назад! Да за что же, господи, мне это за наказание!
ПУТИН:
— Боюсь, вы легкомысленно подошли к описанию своего героя. Какой-то он у вас, м… невыпуклый, какой-то, м… непрописанный. И потом эти его высказывания с расистским душком. Думаю, это надо переделать.
ГЕРОЙ:
— Кто невыпуклый?
КАСЬЯНОВ:
— Он вас имел в виду. А вы действительно умеете шеи сворачивать?
ПУТИН:
— Полагаю, в моём случае это будет сделать затруднительно.
АВТОР:
— Придётся переделывать. Президентский указ – не хрен собачий.
ГЕРОЙ:
— Я те переделаю! У меня разговор короткий, ты меня знаешь.
АВТОР:
— Ну всё! Даже моему терпению есть предел! Сделаю тебя близоруким, сутулым, неряшливым типом с тремя судимостями за мелкие кражи и татуировкой «Коля» на пальцах левой руки. Работать будешь стропальщиком, жить — пятым постояльцем в четырёхместном люксе строительной общаги.
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Ой, ну нет! Ну пожалуйста!
ГЕРОЙ:
— Мадам, спасибо за участие. Только не переживайте. Литератор блефует. Кто у него купит роман с таким главным героем? А финансовое положение у него – хуже некуда. Аванс, полученный в издательстве, он частью спустил в казино, Достоевский, бля…
ЧИТАТЕЛЬНИЦА:
— Ах!
ГЕРОЙ:
— …а частью пропил на пару с издателем.
АВТОР:
— Тише, дурак, жена услышит!
ЖЕНА:
— Опять нажрался, паразит! Дрыхнет у включённого компа, а за свет три месяца неплачено. Когда же это кончится! У всех мужья, как мужья! Ну что, что я вижу в этой жизни кроме безденежья, стирки и горы вечно грязной посуды! Не послушала тогда маму! Куда мои глаза глядели?
АВТОР:
— Началось. Ну уж нет! Найду я ему первую леди! Гадом буду, найду! Чтобы ему эта служба на галерах мёдом не казалась. Обретет семейное счастье подполковник КГБ, второй президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин!
