Встретил как-то на лестнице Василий Кондратыч Сашку – соседа из квартиры напротив.Сашка,по всему судя, парень был небедный, а чем он занимался, Василий Кондратыч не знал. Старухи во дворе говорили: бизнесменом работает.
— Кондратыч,- говорит Сашка,- хочешь стольник баксов по-легкому срубить?
— Чего срубить?- не понял пенсионер.
-Сто долларов заработать. Прикинь,- Танька, жена родная, на меня наехала. Она — в курсах. Мне – вилы. Надо ее заказать, а самому светиться нельзя. Встретишься завтра в одиннадцать на кольце нашего трамвая с киллером. У него на куртке будет написано «Хилтон». Отдашь ему вот эту фотку, на обороте адрес написан. Здесь задаток. Расчитаюсь сам. Только не перепутай ничего. Завтра, в одиннадцать утра.
Василий Кондратыч, пытаясь все запомнить, кивал головой, хотя мало – что понимал.
Понял только, что Сашка с женой поссорился, что сегодня уезжает в командировку. Алиби какие-то. Что Таньку надо грохнуть. Сашке на мобилу брякнуть. Стольник хапнуть. И всех делов.
Вроде, и по-русски говорит,- думал дед,- а ни хрена не понять: брякнуть – хапнуть, грохнуть – трахнуть. Чудно! И правда, не перепутать бы чего.
И все-таки перепутал. Это он понял сразу, когда киллер от удивления снял черные очки. Потом пересчитал деньги, посмотрел на фотокарточку и сказал, что, вообще, он по другим делам, но за такие бабки почему не попробывать.
Вечером, согласно Сашкиной инструкции, Василий Кондратыч пошел в квартиру напротив. Дверь была незаперта. На столе стояла недопитая бутылка, валялись конфеты. На развороченной постели лицом в подушку без признаков жизни лежала Танька.
Перепуганный Василий Кондратыч стал ее трясти за плечи. Тряс минут десять. Но, добился только того, что она, не поднимая головы, обозвала его ненасытным зверем.
После чего ненасытный зверь плюнул, пошел на кухню и скрюченнным подагрой пальцем набрал Сашкин номер.
Трубка отозвалась после первого же гудка.
— Танька готова?- приглушенно спросил Сашка.
— Готова,- ответил Кондратыч и дал отбой.
Кончилось все тем, что Сашка съехал на другую квартиру, а к Таньке вселился киллер. И хоть ночные скандалы, слава Богу, за стенкой прекратились, но Танькины крики стали еще громче.
