Если у наших читателей из других стран есть свои дела, они могут спокойно заняться ими. Думаю, что наша статья больше заинтересует латвийцев.
На дворе октябрь. Неумолимо приближается конец года. Время, когда решается вопрос выполнения планов: месячных, квартальных, годовых. Самая, что ни на есть, злоба дня. Поговорим об этом.
Больше двадцати лет прошло, как вышла из состава нерушимого союза Латвийская Советская Социалистическая Республика. И была провозглашена в тех же границах независимая Латвия. Независимая от Москвы. С сожалением следует отметить, что недолго резвилось на воле молодое государство, вступив вскоре в другой союз. Где сразу оказалось в полной зависимости. Но, уже от Брюсселя.
Тем не менее, между этими союзами было сделано немало: приняты конституция, гимн и флаг, придуманы законы о гражданстве и языке, снесены памятники, переименованы улицы, школы переведены с пятибалльной системы оценок на десятибалльную, сданы на металлолом станки с числовым программным управлением.
Но, одно из главных изменений коснулось экономического устройства страны. Был провозглашён отказ от строительства социализма с его плановой экономикой. И вот тут встаёт перед нами принципиальный и отнюдь не риторический вопрос. Ой ли?
Ровно на этом месте наше повествование вынужденно разделяется на две темы и, соответственно, на две главы.
Главу первую мы назовём:
.
Пополнение государственного бюджета
Тем, кто знаком с кухней госучреждений, прекрасно известно, что до сих пор существуют планы, спущенные сверху. И попробуй их не выполнить. Только попробуй!
Например, не составила инспекция за месяц двадцать протоколов за недостаточное использование государственного языка. Не вскрыла служба в течение полугода шестьдесят случаев контрабанды сигарет. Не наказала рота сотню водителей за неправильную парковку. И наверху делают выводы. Выводы самого широкого диапазона: от лишения премий рядовых сотрудников – до вопроса соответствия занимаемой должности руководства конкретной инспекции, службы, роты.
Ладно, Бог с ними – с сигаретами и парковками. Возьмём пример посолиднее. Структура, которая занимается выявлением случаев уклонений от уплаты налогов и карающая за это по всей строгости закона штрафами. В нормальном государстве трудно представить, чтобы этой структуре был спущен план.
Нет, план, конечно же, должен быть. Скажем, по количеству проверок. Ну, просто, чтобы руководство знало, что инспекторы в служебное время не только пьют кофе, раскладывают на компьютере пасьянс и самозабвенно отдаются шопингу.
Какая цель должна стоять перед нашей организацией? Всё просто: способствовать тому, чтобы все налоги платились вовремя и в полном объёме. Но, устанавливать план по сбору штрафов?!
Помните?- один из пунктов соцобязательства в исправительно-трудовой колонии: сократить число внутрилагерных убийств на 30%.
Но, не будем отвлекаться. Вернёмся к нашему ведомству и заглянем в один из кабинетов, в котором работает начальник отдела аудита службы по налогам и сборам.
И вот ложится на стол этого начальника сводка о выполнении его отделом плана по штрафным начислениям. От увиденных цифр у бедняги перед глазами образовывается пугающая стая маленьких сереньких мушек. Разогнав стаю двумя таблетками валидола, начальник ещё раз смотрит в документ и убеждается, что это не галлюцинация. Что, действительно, за девять месяцев истекающего года начислено штрафов немногим более 50% от утверждённого плана. Именно – начислено. Ибо, реальным взысканием штрафов занимается другой отдел со своим начальником и со своим планом.
На серьёзную проверку серьёзного налогоплательщика уходит месяц. Месяцев в году остаётся мало. Стало быть, недостающие два миллиона нужно начислить за минимальное число проверок. Для гарантии нужен один результат со штрафом в миллион, а остальные они наберут по мелочам.
Начальник трубит общий сбор и, щедро оснащая речь местными идиоматическими выражениями на государственном языке, доводит до сонных сотрудников сложившуюся ситуацию.
Сотрудники отдела, побросав недопитый кофе и недоразгаданные кроссворды, дружно бросаются на поиск источника выполнения плана. После недолгих дебатов их выбор падает на, допустим, сравнительно небольшую фирму, гоняющую взятые в лизинг грузовики по бескрайним просторам Европы и даже Азии.
Чтобы не утомлять нашего читателя, опустим описание тонкостей и нюансов проверки. Результатом которой становится постановление о начислении штрафных санкций на незадачливых перевозчиков в размере миллиона двухсот тысяч. Начальник, увидев на столе означенный документ, удовлетворённо крякает и украшает его своей подписью. Постановление вступает в силу. Задача выполнена.
Транспортники, вычислив, что для того, чтобы выплатить штраф, им будет необходимо ни пить, ни есть, а отдавать всю прибыль родному государству в течение ближайших двухсот сорока шести лет, обречённо расходятся кто куда.
Казалось бы, тут и конец нашей истории. Как же!
Постановление аудита продолжает свою жизнь. И после истечения срока добровольной уплаты штрафа оно переправляется в отдел досудебного взыскания задолженностей. Стая серых мушек перелетает в другой кабинет с другим начальником. Ибо показатели деятельности его отдела после такого подарка в виде миллиона двухсот тысяч невзысканных денежных единиц рушатся вместе с надеждой на премию по результатам работы за год.
Положение нужно срочно выправлять, и теперь уже он напрягает своих подчинённых. Последние, явившись по адресу должника и обнаружив в арендуемом фирмой офисе поломанную компьютерную мышь, прозрачный обмылок туалетного мыла и плакат на стене с изображением красивого тягача Mercedes-Benz Actros, составляют акт о невозможности взыскания ввиду отсутствия имущества (реальные тягачи принадлежат банку). А папки с документами передаются в юридический отдел.
Юристы, у которых тоже свои показатели, тихо ужасаются, но в панику не впадают. Долг в миллион двести есть? Есть. Взыскать его возможно? Нет. Остаётся один выход: подавать иск о банкротстве должника.
На практике эти иски рассматривают быстро, поскольку назначенному независимому администратору надо свои отчёты подавать и деньги за ликвидацию неплатёжеспособного предприятия получать. И вопрос о банкротстве решается в суде. В результате юридический отдел получает бумагу, из которой следует, что должник – банкрот ликвидирован.
Но, при этом за юридическим отделом всё ещё числится невзысканный долг. А должника-то уже нет! Ликвидирован. Закон на такой случай предусматривает, что вышестоящая организация, а именно – Министерство финансов по заявлению службы по налогам и сборам списывает в небытие долги по налогам. Что оно в данном случае и делает.
С удовольствием разделим радость работников отдела аудита, отдела досудебного взыскания и юристов, закончивших год с приемлемыми показателями. Поздравим их с премией в размере годового оклада.
А то, что в результате их кропотливой работы государственный бюджет не пополнился ни на сантим и что на одного налогоплательщика стало меньше, а безработных на полсотни больше – это уже мелочи. Эти показатели в работе службы никак не учитываются. Не ими составлен план государственной поддержки малого бизнеса, не им его и выполнять. На этой минорной ноте и закончим мы первую главу нашего повествования. И перейдём ко второй, которую назовём
.
Расходование государственного бюджета
Конец года для директора маленького филиала большого государственного агентства выдался нервным и напряжённым. Шла борьба за распределение бюджета между филиалами. Каждый хотел урвать кусок побольше. Наш директор мотался в центральный офис, как на работу. И, в конце концов, добился выделения дополнительных средств на закупку офисной техники и форменной одежды (двадцать тысяч) и на ремонт помещений (семьдесят тысяч).
Подчинённые с восторгом встретили эту новость, а завхоз, потирая руки, принялся организовывать процедуру закупок, руководствуясь разумным принципом «купи больше, а заплати меньше».
И вот, через год, в декабре текущего года, когда было отремонтировано всё, что нужно и куплено всё, что необходимо, директор и бухгалтер с ужасом обнаруживают, что, благодаря скупердяю завхозу, потрачены не все выделенные деньги. Оказывается, на ремонте сэкономили десять тысяч, а на закупках – пять. Ситуация называется «неосвоение выделенных средств в полном объёме», грозит выговором директору и, соответственно, урезанию на следующий год этих средств ровно на пятнадцать тысяч.
В кабинет вызывается завхоз, получает суровый нагоняй и приказ: «На что хочешь, куда хочешь, но, чтобы до последнего сантима выделенные средства были освоены!».
И завхоз, скрипя мозгами, начинает усиленно придумывать, как от одной курицы получить двадцать метров молока. Через пару дней таких раздумий он вновь предстаёт перед суровыми очами руководителя с планом, по которому они могут дополнительно приобрести три копировальных аппарата, сорок комплектов форменной одежды для сотрудников, а также отремонтировать помещение склада.
— Правда,- добавляет он уже устно,- копировальные аппараты, довольно новые, уже стоят во всех отделах, форму можно будет использовать только через два года, когда выйдет срок нынешней, а склад, в связи с перепланировкой территории, скоро пойдёт на слом. К тому же, две тысячи всё равно остаются неизрасходованными, и куда их потратить, он решительно не представляет.
— Ну, так докупи ещё форму. Пусть лежит, есть не просит!- выносит резолюцию директор,- действуй! И проследи, чтобы договора заключили на условиях предоплаты. Чтобы до конца года все деньги были уплачены!
Словом, через четыре дня подъезжает к учреждению фургон, в котором прибыла закупленная форма – не сорок, а сто комплектов. А, поскольку в помещении склада развёрнут авральный ремонт, форму сгружают во дворе под дождём и снегом. Ещё через день прибывает другой фургон с тремя огромными ящиками. И чудеса японской техники выволакиваются грузчиками сюда же.
На ежегодном собрании руководителей филиалов, прошедшем через два месяца после описанных событий, руководство агентства хвалило нашего директора и ставило его в пример как умеющего планировать расходы.
Правда, ещё через полгода в министерстве была утверждена новая форменная одежда, а предыдущую пришлось списать. Пахнущий свежей краской под финской кровлей склад, как и предполагалось, был снесён. Но, на репутацию директора это никак не повлияло.
Что интересно. Обе беды, художественно описанные выше, были характерны для общества развитого социализма. И уже тогда критиковались нещадно, в том числе – великим Аркадием Райкиным. Только непонятно, зачем, радостно вступая в рыночный рай под знамёнами либеральных ценностей, приверженцы этих ценностей бережно перенесли из прежней жизни эти две беды. Которые в комплексе с рядом других бед и погубили социализм.
