Архив за год: 2019

Сегодня у нас с вами в гостях классик. Это англичанин, полное имя которого – Джером Клапка Джером (1859-1927), писатель-юморист начала прошлого века, сотрудничавший с британским журналом юмора и сатиры «Панч». Отметим, что на страницах нашей газеты он публикуется не в первый и, даст Бог, не в последний раз. Предлагаем вниманию читателей небольшой кусочек из самого известного произведения автора – повести «Трое в лодке, не считая собаки», в котором описываются особенности одного из действующих в этой повести лиц, а вернее – морд, поскольку речь идёт именно о собаке.

Когда я вижу кошку, я говорю: — «Киса, бедная!» — и нагибаюсь и щекочу ей голову, а кошка поднимает хвост, твёрдый как железо, выгибает спину и трётся носом о мои брюки. Всё полно мира и спокойствия. Когда Монморенси видит кошку, об этом узнаёт вся улица, и количество ругательств, которые расточаются здесь за десять секунд, любому порядочному человеку хватило бы при бережном расходовании на всю жизнь.

Я не порицаю моего пса, довольствуюсь обычно бросанием в него камней и щелчками по голове. У фокстерьеров примерно в четыре раза больше врождённой греховности, чем у других собак, и нам, христианам, понадобится немало терпения и труда, чтобы сколько-нибудь заметно изменить хулиганскую психологию фокстерьеров.

Помню, однажды я находился в вестибюле хэймаркетского универсального магазина. Меня окружало множество собак, ожидавших возвращения своих хозяев, которые делали покупки. Там сидел мастиф, два или три колли, сенбернар, несколько легавых и нью-фаулендов, овчарка, французский пудель с множеством волос возле головы, но потёртый в середине, бульдог, несколько карликовых такс, величиной с крысу, и пара йоркширских дворняжек.

И вот они все сидели, мирные, терпеливые, задумчивые. Торжественная тишина царила в вестибюле. Атмосфера покоя, смирения и тихой грусти наполняла помещение. И вдруг вошла красивая молодая дама, ведя за собой маленького, кроткого на вид фокстерьера, и оставила его на цепи между бульдогом и пуделем. Он сел и некоторое время осматривался вокруг. Потом он поднял глаза к потолку и, судя по выражению его морды, начал думать о своей матери. Потом зевнул. Потом оглянул других собак, молчаливых, важных, полных достоинства. Он посмотрел на бульдога, который крепко спал справа от него. Он взглянул на пуделя, сидевшего прямо и надменно слева. И вдруг, безо всякого предупреждения, без тени вызова с его стороны, он укусил этого пуделя за ближайшую к нему переднюю лапу, и вопль страдания огласил тихий полумрак вестибюля.

Результат этого первого опыта показался фокстерьеру весьма удовлетворительным, и он решил действовать дальше и оживить всё вокруг. Перескочив через пуделя, он энергично атаковал одного из колли, колли проснулся и немедленно завязал яростный и шумный бой с пуделем. Наш фоксик вернулся на своё место и, схватив бульдога за ухо, попробовал свалить его с ног. Тогда бульдог, исключительно нелицеприятное животное, набросился на всех, кого мог достать, включая швейцара, что дало возможность маленькому терьеру без помехи наслаждаться дракой со столь же расположенной к этому дворняжкой.

Всякий, кто знает собачью натуру, легко догадается, что к этому времени все собаки дрались с таким увлечением, словно от исхода боя зависело спасение их жизни и имущества. Большие собаки сражались с кем попало, маленькие бились между собой и в свободную минуту кусали больших за ноги.

Вестибюль превратился в сущий ад, и шум был страшный. Снаружи, в Хэймаркете собралась толпа; все спрашивали, не митинг ли здесь, а если нет, то кого тут убили и почему? Пришли какие-то люди с шестами и верёвками и попробовали растащить собак; наконец послали за полицией.

И вдруг, в самый разгар потасовки, вернулась милая молодая дама, и подхватила этого приятного фокстерьера на руки (тот уложил дворняжку по крайней мере на месяц, а сам теперь прикидывался новорожденным ягнёнком), и осыпала его поцелуями, и спросила, не убит ли он и что ему сделали эти гадкие, грубые собаки. А фокс притаился у неё на груди и смотрел на неё с таким видом, словно хотел сказать: «Как я рад, что вы пришли и унесёте меня подальше от возмутительного зрелища!»

Молодая дама сказала, что хозяева магазина не имеют права допускать таких больших и злых собак в такие места, где находятся собаки порядочных людей, и что она очень подумывает подать кое на кого в суд

У нас в гостях газета «Семь секретов» со своими «Непридуманными историями». Рады визиту старых знакомых.

Вечером стою на кухне, замешиваю тесто на бисквит для именинного торта мужа. Дочка крутится рядом. Достаю уксусную эссенцию. Тася сразу тянется. Показываю ей бутылку, говорю:
— Ни в коем случае! Это страшная отрава!
Наливаю эссенцию в ложку с содой, сода бурно реагирует.
Дочь глаза округлила и бегом с кухни. Слышу, докладывает уже папе в комнате:
— Мама в твой торт только что страшную отраву добавила!

Работаю фотографом – свадьбы, фотосессии, съёмки для каталогов. Очередной заказ подкинула мне моя знакомая Катя, редактор моды в одном из журналов: они там что-то про детскую одежду готовили, и надо было проиллюстрировать текст фотографиями этой самой одежды – ну, там носочки, маечки, трусики и прочее. Приехали в студию, Катя привезла две сумки реквизита и начала подбирать и аккуратно раскладывать. Она разложит, я снимаю, разложит, снимаю, и так час за часом. В какой-то момент звонит мне супруга.
— Привет, как дела?
Болтаем с ней, такой, знаете, домашний разговор ни о чём, ибо я трубку держу у уха, но при этом продолжаю снимать. В какой-то момент в разговоре возникает пауза. И ровно в ту же секунду Катя кричит мне с другого конца студии:
— Костя, ты носки снял?
Кричу в ответ:
— Снял!
— Ну тогда трусы снимай и иди сюда!
Упс.
Жена молчит. Я уже мысленно к разводу успел приготовиться, и тут она со смешком:
— Да ладно, не дёргайся, работайте,- и трубку положила.

Читать дальше…

За годы существования нашего уважаемого издания на его страницах ни разу не публиковалось, не побоюсь этого слова,- явление, широко известное в Интернете как «Пирожки». Кто не знает, это такие четверостишья, которые отвергают заглавные буквы, знаки препинания, рифмы, а иногда и синтаксис с орфографией. Сегодня в рубрике «Наши гости» мы предлагаем сорт пирожков с рифмой. Встречайте.

придёшь усталая с работы

и тут пойти бы сразу в душ

но по квартире бродят голод

и муж

я пожевала лист салата

чтоб усыпить свой аппетит

но аппетит без чая с тортом

не спит

я вижу на болотных кочках

огромных фосфорных собак

скажите холмс а в трубке точно

табак

день смеха космос пасха ленин

зима весна дожди метель

феноменально уместились

в апрель

я ярлыки с себя срывала

сквозь кутерьму житейских тщет

и вскорости меня не стало

вапще

олег хотел убрать в квартире

взял веник швабру но потом

его к дивану придавило

котом

я так хочу на берег моря

хотя бы краешком ноги

а тут зима и под глазами

круги

постит себе на стену оля

рецепты кулинарных групп

а жрёт картошку из пакетов

и суп

царевич тут у вас родился

не то чтоб сын но и не дочь

такая ржака приезжайте

кароч

чем меньше женщину мы любим

тем хуже борщ и жиже квас

и дети както не похожи

на нас

глазами синими опёнок

из мха взглянул на грибника

и дрогнул нож и опустилась

рука

чтоб поступью своей тяжёлой

не вызывать земную дрожь

продукт высококалорийный

не трожь

три мужика делили шкуру

от неубитого моржа

доход расход налоги прибыль

маржа

иван наткнувшись на избушку

от ужаса как заорёт

и это он ещё не видел

перёд

олег забыл про женский праздник

и утром стоя у плиты

под нижней челюстью поправил

бинты

оксана видит что олегу

не очень нравится салат

и раскрывает главный козырь

халат

олег не порти виски колой

мартини лаймом соком ром

текилу пивом а бумагу

пером

я вам доверилась онегин

вы предали меня и вот

вся школота письмо читает

и ржот.

принц отловил в болоте жабу

не надо больше клясть судьбу

и целовать чужую бабу

в гробу

накинул плед в осеннем парке

армянский предложил коньяк

скажите дяденька вы точно

маньяк

весь день играя в интернете

ты можешь с геморроем слечь

совсем не стоят эти игры

тех свеч

олегу очень крупный орган

достался с генами отца

у большинства намного меньше

сердца

хочу опять вернуться в детство

свалиться в снег на вираже

но жопа в санки не влезает

уже

Существует мнение, бывших пьяниц не бывает — мол, алкоголизм неизлечим. Не скажите.

Этот случай произошёл в Лиепае, дай Бог памяти, в начале 2000-х, и с лёгкой руки Михаила Задорнова, светлая память земляку, разошёлся по Интернету. Разошёлся, обрастая самыми невероятными подробностями. А вот как всё было на самом деле.

На южном въезде в город со стороны Литвы, на самой его границе, во времена, когда Лиепая входила в состав Российской империи и называлась Либавой, был возведён комплекс укреплений для защиты города с юго-запада. Для нашего рассказа важно упомянуть о вырытых вокруг крепости рвах, заполненных водой. Рвы соединялись каналом с озером. Рвы сохранились до сих пор, а канал частично зарос камышом и с годами превратился в большой пруд, в котором водится рыба, гнездятся лебеди, а на берегах орудуют бобры.

И вот приезжает в Лиепаю цирк шапито. Ну, как – цирк? Скорее, это был зверинец с нехитрой программой, рассчитанной на провинциальных зрителей, а в первую очередь – на детишек, которых приводили в восторг прирученные животные – пара пожилых обезьян, флегматичный удав, горластый попугай с непредсказуемым лексиконом и, конечно, слон, а вернее – слониха по имени Софи.

При слове «шапито» у пожилого человека возникают воспоминания из советского прошлого, связанные с приездом в город цирка со своим оркестром и обширной программой, включающей выступления Заслуженных и Народных артистов: иллюзиониста, воздушных акробатов, клоунов, жонглёров и, конечно, дрессировщика с группой хищников. Тигры огрызались на дрессировщика и неохотно прыгали в горящий обруч. Представления проходили под разборным брезентовым сооружением, вмещающим несколько сотен зрителей.

Цирк, о котором пойдёт речь в нашем повествовании, обходился без оркестра, а демонстрировал программу под музыку из динамиков в палатке, способной принять при аншлаге не больше ста человек. Цирк в ходе турне приехал в Лиепаю из соседней Клайпеды и расположился на согласованном с городской администрацией месте, а именно – на живописном берегу того самого пруда на границе города, в прямой видимости жилого микрорайона с названием, переводимым с латышского языка как «Приозерье».

В одной из многоэтажек микрорайона и жил герой нашей истории. Он слыхом не слыхивал о прибывшем в город цирке, поскольку вот уже неделю, как находился в состоянии глубокого запоя. Судьбу несчастного можно назвать типичной для своего времени. По профессии универсальный сварщик, он работал на крупном заводе союзного подчинения, выдавшего ему в своё время ключи от благоустроенной квартиры. Когда предприятие в числе прочих закрылось, сварщик остался без работы, перебивался случайными заработками, а утешение находил во всё возрастающем потреблении алкоголя. После того, как жена, забрав ребёнка, ушла к маме, систематическое пьянство перешло в череду запоев от халтуры – до халтуры.

И вот просыпается он в своей заваленной пустыми бутылками берлоге в час ночи, не осознавая ни даты, ни времени суток, обшаривает все углы в поисках спиртного и не находит его. Он идёт в ванную, где с омерзением пьёт из-под крана тепловатую воду, поднимает голову и видит в треснувшем зеркале заросшую недельной щетиной физиономию, отдалённо напоминающую человеческое лицо. И тут что-то происходит в его мутном сознании. Пытаясь примириться с пробуждающейся совестью, он трясущимися руками собирает бутылки в полосатый баул, выносит ненавистный груз в прихожую, после чего тщательно моет загаженный пол, несколько раз меняя воду. Электронные часы на стене показывают второй час. Поскольку за окном темно, он понимает, что часы имеют в виду отнюдь не полвторого дня. Он раскрывает окно и с наслаждением вдыхает свежий воздух ночной прохлады, смотрит на мерцающую за домами в свете луны воду и вдруг решает встретить близкий рассвет за давно забытым занятием – за рыбалкой. Достаёт с антресолей мешок с надувной лодкой, удочку в чехле, кладёт в пакет в качестве наживки горбушку хлеба, пропитанную подсолнечным маслом, и, неуверенно передвигая слабые ноги, отправляется к прудам.

На берегу темно, городского освещения тут нет, а тремор в руках дополнительно усложняет сборку и накачку лодки. Короче, когда наш сварщик выгребает на середину пруда и делает первый заброс, небо за домами жилмассива уже начинает заметно светлеть. Наступает вожделенное для рыбака время суток – утренняя зорька. И всё бы хорошо, но только со стороны моря наползает густой туман. Туман настолько плотный, что невозможно было бы сосчитать пальцы на вытянутой руке, приди в больную голову рыболова идея считать пальцы.

В цирковом фургоне среди ночи просыпается слониха, беспокойно постанывает, переступая по толстому дощатому полу. Разбуженная скрипом рессор фургона, зябко поёживаясь от ночной прохлады, к ней идёт жена дрессировщика: «Ну что, милая, не спится? Опять ноги?» Их связывает многолетняя дружба. Софи благодарно кладёт тяжёлый хобот на плечо хозяйке, вздыхает. Женщина знает, что помочь подопечной может тёплая ванночка. Но это в стационарном стойле. А где она возьмёт ванночку на гастролях в чужом городе? И тут к ней приходит спасительная мысль. Она защёлкивает карабин длинного поводка на массивном ошейнике слонихи, выводит её на берег пруда и, показывая пример, входит босыми ногами в воду. По сравнению с росой вода в пруду ощущается искусственно подогретой. Светает. И всё бы хорошо, но только со стороны моря наползает густой туман. У англичан на этот счёт существует градация. Кто-кто, а они-то, надо отдать должное, в туманах разбираются. Так вот, такой туман имеет самую высокую степень и зовётся на Альбионе гороховым супом.

Внимание рыбака привлекает плеск воды у противоположного берега. Почудилось? И он, отложив удочку и ориентируясь исключительно по слуху, направляет лодку к источнику шума – поступок в его состоянии крайне легкомысленный.

Сварщик знает, что такое белая горячка – в кругу его знакомых это одна из самых актуальных тем разговоров. Но с ним самим эта напасть ни разу не приключалась. Бывало всякое: была бессонница в череде нескольких суток, приходили во сне кошмары, но «белочка» его не посещала. Так что, он, хотя и был наслышан о симптомах недуга, но даже не предполагал, насколько реальной может быть галлюцинация.

Когда по правую от него руку из воды выявилась огромная голова с поднятым хоботом, он, никогда не видевший слона вблизи, отчётливо разглядел глазки в обрамлении длинных ресниц, морщинистую кожу в глубоких складках и прозрачные струйки, стекающие с ушей. Ну ладно бы, ему явились зелёные черти или умерший недавно начальник участка, с которым он когда-то конфликтовал. Но при чём тут слон с ресницами? Цепенея от ужаса, он развернул лодку и ударил вёслами по воде, стараясь скрыться от кошмара. Туман несколько рассеялся. Когда до берега оставалось пара метров, слон где-то там, за его спиной, издал, словно из преисподней, трубный звук. Вот этого сварщик не выдержал. Он выскочил из лодки и, бросив её вместе с удочкой, по пояс мокрый, побежал домой. По дороге он несколько раз спотыкался и падал, но продолжал бежать уже на четвереньках, моля Бога об одном — не отнимать у него разум.

В то туманное утро с пагубной страстью нашего героя было покончено. Насовсем. Не пришлось даже «зашиваться» или кодироваться. Оказалось достаточным краткое свидание с Софи. Жизнь его наладилась, трудится он по специальности. Жена не нарадуется – человек он всё-таки добрый и заботливый. На работе в шведском Гётеборге его ценят, поручая самые ответственные задания – верно говорят, мастерство не пропьёшь.

В городе Лиепая с царских времён, когда город ещё назывался Либавой, располагалась крупная военно-морская база с причалами для кораблей, судоремонтным заводом, береговыми артиллерийскими батареями, госпиталем, зданием Офицерского собрания, Морским собором и прочими объектами.

Жили моряки там же, в военном городке. Старшие офицеры с семьями и гражданские специалисты высокого уровня занимали квартиры в солидных двухэтажных зданиях красного кирпича. Публика попроще селилась в так называемых финских домиках. Они, кстати говоря, живы до сих пор. Это такие одноэтажные строения, предназначенные для проживания двух семей. С невысокого крылечка вы попадаете в прихожую. Дверь перед вами ведёт в общий для двух квартир санузел с туалетом, ванной и водогрейной колонкой на дровах. За дверью справа находится двухкомнатная квартира с кухней. Точно такая же квартира находится за дверью слева.

История эта приключилась в советское время. В финском домике, о котором идёт речь, за дверью, что слева, проживала семья мичмана, а за той, что справа —  лейтенант с молодой женой.

Ну вот. И решил как-то лейтенант по случаю субботы устроить себе банный день. Он натопил бойлер, сказал жене, чтобы она минут через десять зашла потереть ему спинку, взял мочалку, полотенце и направился в помывочную. В прихожей лейтенант сталкивается с мичманом, у которого сегодня вахта и который просит пропустить его, что называется, без очереди, по-соседски, – ополоснуться перед дежурством. При этом обещает для поддержания температуры воды подбросить в топку дров. Лейтенанту торопиться некуда, и он соглашается. Выходит на крылечко, садится на нагретую солнцем деревянную ступеньку и закуривает.

Через десять минут супруга лейтенанта у себя на кухне вспоминает о просьбе мужа. Она вытирает о фартук руки, идёт в ванную и открывает незапертую мичманом в спешке дверь. В помещении, тускло освещённом экономной лампочкой, клубы пара, в которых женщина едва различает стоящую к ней спиной склонённую фигуру, намыливающую голову. А приблизившись, обращает внимание на весёлый мешочек, ну, там, внизу, раскачивающийся в такт движениям фигуры. Озорница просовывает руку к объекту своего внимания и, произведя перебирающие движения пальчиками, произносит «Тили-бом». Совершенно не ожидающий ничего подобного, мичман вздрагивает и, резко обернувшись, видит сквозь мыльную пену перед собой улыбающееся лицо молодой соседки. Та же, опешив, в свою очередь не находит ничего лучшего, чем спросить: «Ой, а где Валера?»

Существует мнение, что все женщины сплетницы. Между тем, ни на одном ткацком комбинате слухи не распространяются с такой скоростью, как на флоте. Буквально на следующий день вся база только и говорила что об этом недоразумении. И это при том, что ни одно из действующих в этой истории лиц не было заинтересовано в огласке произошедшего.

Ну, с лейтенантом всё просто. Через год, получив новое назначение с повышением в звании, он отбыл с супругой в Северодвинск. А за мичманом прочно закрепилась кличка Тилибом. Так все и говорили: «Вызовите Тилибома», или «Передайте Тилибому», или «Получено Тилибомом».