Нарушитель

Уважаемые читатели! Сегодня, 23 февраля, мы поздравляем всех, кому довелось  в мирное или военное время послужить в вооружённых силах Союза Советских Социалистических Республик. И где бы вы сегодня ни жили, чем бы ни занимались, с праздником вас! В качестве же подарка примите от нас вот этот небольшой рассказ.

 

История эта произошла в Лиепае.

Город в советское время считался режимным, а более того – закрытым. В переводе на гражданский язык это означало, что он находился в зоне особого внимания КГБ – Комитета Государственной Безопасности, и для его посещения иногородними жителями требовалось специальное разрешение. Помню, ещё в начале 70-х при покупке пассажирского билета на любой вид транспорта до Лиепаи необходимо было предъявить либо паспорт с местной пропиской, либо такое разрешение.

Все эти строгости, думаю, были оправданы — здесь располагалась военно-морская база надводных кораблей, и базировался дивизион подводных лодок, что вызывало понятный интерес разведок стран НАТО.

В 50-е годы безопасность города и базы с воздуха обеспечивала зенитная батарея, располагавшаяся на городском пляже, и эскадрилья МиГ-9, первых советских реактивных истребителей. Парные звенья самолётов постоянно барражировали над городом. Всё было очень серьёзно, о чём говорит сбитый тогда же над морем американский самолёт-шпион, самонадеянно вторгшийся в воздушное пространство Союза в районе Лиепаи. Позже, вплоть до обретения Латвией независимости, функции по обеспечению безопасности с воздуха выполняли ракетчики ПВО, с берега и суши – пограничники, а с моря – тоже пограничники, но морские. О них и пойдёт речь.

Морские пограничники носили флотскую чёрную форму. Единственное, что их отличало от других военных моряков, это зелёный кант на погонах. Располагалась их ВЧ – войсковая часть – на берегу городского канала, ближе к выходу в море. Здесь, за воротами контрольно-пропускного пункта, были штаб, казарма, строевой плац, гаражи, мастерские, небольшой сухой док и пристань, у которой стояли сторожевые корабли и скоростные катера-перехватчики, охраняющие территориальные воды. Морское пространство денно и нощно, в туман и непогоду прощупывалось мощными радарами. Такими же радарами, но поменьше, были оснащены и плавсредства. Одним словом, граница была на замке.

И вот однажды, было это в конце 70-х годов, прохладным летним утром, дежурный по части в звании капитан-лейтенанта за час — полтора до побудки личного состава, зябко поёживаясь и зевая, обходит территорию вверенного объекта. Два дня море штормило, вечером ветер стих, и к утру выпал густой туман. Каплéй проверяет караул, дёргает замки на запертых дверях и воротах, фиксирует нетронутость пломб (скоро сдавать дежурство), удостоверяется в наличии судов. И, взойдя на причал, слышит, что там совершенно в неуставное время постукивают железом по железу и приглушённо ругаются. Но ругаются, что настораживает, не по-русски. Военному ли моряку, отдавшему пятнадцать лет службе на флоте, не знать русского мата?

То, что сквозь молоко тумана открылось взору дежурного, повергает его в оторопь. Он, отказываясь верить собственным глазам, обнаруживает пришвартованный рыболовецкий траулер малого класса, в просторечии – «малыша» с надписью «Katrine» на борту под вылинявшим датским флагом. Датским! Судно страны члена блока НАТО в святая святых военно-морской базы СССР! В его дежурство! Это ЧП, о котором необходимо отсылать рапорт в Москву, это служебное несоответствие в его личном деле, это звёздочка с погон в лучшем случае. Твою датского короля со всеми наследниками мать!- пульсирует в голове капитан-лейтенанта,- что же делать-то?! А-а-а! Включать главную сирену? Объявлять тревогу по задержанию нарушителя государственной границы? А чего его задерживать, вот он, тут, у стенки — иди, задерживай.

И несчастный, в стремлении разделить горе с ближним, отсылает дежурный ГАЗ-69 по адресу проживания командира части. Небритый командир в звании капитана первого ранга, прибыв на место, первым делом подавляет в себе желание набить морду дежурному, прямой вины которого в происшествии нет, но зато он стоит, вылупив глаза, на расстоянии вытянутой руки. Да и понимает командир, что акция эта, кроме личного удовлетворения, ничего путного не принесёт.

Выясняется, что у рыбачившего в нейтральных водах датского траулера произошёл задир поршневых колец в одном из цилиндров, из-за которого дизель перестал развивать частоту вращения полного хода, что при высокой волне чревато. О возвращении в королевство не могло идти речи, и капитан принял решение на малом ходу чухать в ближайший порт, где по возможности и устранить неисправность. Ориентируясь в тумане по приборам, он направил судно в сторону берега, а увидев огни маяка, дошёл до порта. Здесь, совместив створные знаки, впритирку с молом проник в гавань и едва ни на ощупь (ночь, туман) ошвартовался у первого попавшегося свободного места причала. Это было место штатной швартовки ПСКР – пограничного сторожевого корабля, который на тот момент отсутствовал, осуществляя патрулирование государственной границы.

Закончив швартовку, суровый потомок древних викингов осматривается. И что же он видит? А видит он устрашающий символ тоталитарного режима в виде серпа и молота и зачехлённое носовое орудие соседнего судна. А увидев это, понимает, что нарушил он границу не дружественной Швеции, на что очень рассчитывал, и, что ещё хуже, стоит не у грузовой пристани. Всё лексическое богатство русского языка, освоенное на протяжении жизни капитаном, исчерпывается двумя словами, это «водка» и «Сибирь». Вспомнив их теперь, он отдаёт себе отчёт, что первое слово в данной ситуации не имеет к нему никакого отношения.

Как опытный моряк мог перепутать Ost и West? Какой сбой дала навигационная аппаратура его судна? Почему он не отметился на экранах советских радаров? Ответов на эти вопросы нет, да и искать их некогда и некому.

Командир ВЧ, которому остаётся полтора года до пенсии, представляет все прелести перспективы, открывающейся перед ним в случае, начни он сейчас действовать согласно уставу. В приказе по флоту о понижении его в воинском звании будут фигурировать формулировки «Неисполнение служебных обязанностей», «Преступная халатность» и прочие.

И он начинает действовать быстро, чётко, эффективно и таки преступно. Первым делом велит спустить от греха флаг страны вероятного противника, что с готовностью исполняется преданно глядящей в его глаза командой. Одновременно высылает тот же ГАЗик за вольнонаёмными мотористом и двумя опытными станочниками. Не проходит и часа, как на судне-нарушителе и на причале вокруг него начинается то, что можно назвать тихим авралом.

Как аврал может быть тихим?- спросит наш въедливый читатель. Маленькое отступление. В 2003 году сборная Латвии по футболу сыграла в Стамбуле в отборочном матче с турками вничью и вышла в финальную стадию Чемпионата Европы 2004 года. Поздним вечером мы с сыном смотрели трансляцию той игры по телевизору. В соседней комнате спала трёхлетняя внучка. Когда Латвия забила решающий гол, мы с сыном тихо прыгали и кричали шёпотом. Вот что-то по существу схожее происходило ранним утром на борту датского траулера.

Два раза в году команда на подъём личного состава всех войсковых частей СССР давалась на час позже. Это 23 февраля  — в День советской армии и военно-морского флота и 7 ноября – в годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Лиепайские морские пограничники срочной службы в описываемое утро получили такую привилегию третий раз за год.

В 7 утра, когда моряки, отбросив одеяла, опустили ноги на пол, два катера погранохраны выводили из порта отремонтированный тральщик с названием «Katrine».

Запись опубликована в рубрике Случай. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: Нарушитель

  1. стрелка говорит:

    Я в восторге от рассказа.Спасибо огромное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *