Записки антикварщика. Продолжение

Итак, Рознично — Оптовое Предприятие «Лиепаяплодоовощ». Горком послал меня в РОПу, куда я и прибыл на должность директора в июле 1983 года.

Но прежде упомяну об одном, казалось бы, незначительном эпизоде. Мой перевод был в стадии оформления. На новом месте работы я ещё не появлялся. И как-то вечером звучит звонок входной двери. На пороге стоит мужчина лет тридцати, представляется шофёром овощной базы, говорит, что узнал о моём назначении, и что у него в связи с этим есть серьёзный разговор.

Я не привык решать производственные вопросы в домашней обстановке, тем более – с незнакомыми людьми, но незваного гостя почему-то не выставил. И тот поведал мне о главной, по его мнению, проблеме на базе, а именно о нехватке транспорта и сказал, что знает, как её можно решить. К тому времени я уже неплохо разбирался в людях, и сразу понял, что проблема с транспортом заботит его меньше всего, а пришёл он решать личный вопрос. Так впоследствии и оказалось.

В Советском Союзе лидером среди грузовых автоперевозчиков было управление «Совтрансавто». Впрочем, оно работает и поныне.

Так вот, по словам моего гостя, машины «Совтрансавто», работающие на международных перевозках,  после определённого пробега списываются  на внутрисоюзные линии, где успешно эксплуатируются ещё долгие годы. Вот такой тягач с фурой и нужно было у «Совтрансавто» купить, а за руль посадить моего позднего визитёра. Ещё я узнал, что он уже побывал в Москве, где ему дали понять, что обсуждение данного вопроса — не его уровень. А поскольку прежний директор, мой предшественник, вопросом не заинтересовался, то эта многообещающая операция закончилась, можно сказать, не успев начаться.

Приступив к исполнению обязанностей на новом месте, я уяснил, что вопрос с транспортом находится в третьем ряду проблем, требующих безотлагательного решения.

Стояло лето – период, когда склады должны зачищаться и готовиться к приёму нового урожая, а в картофелехранилище стоял стойкий запах гнили, крыша над ним текла, насосная станция, откачивающая грунтовые воды, вышла из строя, цех по очистке картофеля для предприятий городского общепита пребывал в аварийном состоянии, на складе пылились металлоконструкции для строительства магазина в одном из городских микрорайонов. При этом должность главного инженера, в чьём ведении должно было находиться устранение этих бед, оставалась в течение года вакантной. Но самая главная проблема была в людях. Это был не коллектив единомышленников, а общество, поражённое склоками и взаимными обидами.

Совсем недавно, буквально перед моим здесь появлением, закончили работу многочисленные комиссии, расследовавшие причины и выявлявшие виновников загубленных зимой запасов. Ответственные работники, выгораживая себя, всю вину валили на коллег. Дирекция обвиняла в неисполнении должностных обязанностей подчинённых(!), товароведы винили кладовщиков за несоблюдение температурного режима, те – администрацию, не укомплектовавшую штат грузчиков, а также инженерную службу, не обеспечившую склад достаточным количеством термометров. И, как оказалось, все предупреждали всех, что дело идёт к катастрофе. И никто не внял этим предупреждениям.

На второй день работы секретарь, среди прочих входящих документов, положила на мой стол докладную записку от товароведа 3-го склада. В ней излагалось, что всё очень плохо, о чём товаровед и предупреждает директора и, предупредив его, снимает, таким образом, ответственность с себя. Записка была написана с изрядной долей драматизма, написана в двух экземплярах. Второй экземпляр с отметкой секретаря о приёме документа был аккуратно подшит товароведом в свою папочку в расчёте при необходимости прикрыть этой папочкой уязвимое место.

Я об этом случае вспомнил совсем недавно, когда по телевидению увидел последствия урагана, внезапно обрушившегося на Москву. Такое иногда случается. Администрация столицы одним из виновников несчастий, вызванных ураганом, назвала сотрудников Гидрометцентра, не предупредивших заранее о стихии. После этого едва ли не каждый прогноз погоды Гидрометцентром заканчивался фразой о возможности урагана.

Пришлось товароведу напомнить о её должностных обязанностях, в которых ни слова не было сказано о литературном творчестве, а, наоборот, было сказано об организации закладки картофеля на хранение и контроле соблюдения параметров хранения. Причём исполнять эти обязанности надо вне зависимости, есть директор или нет, прежний он или вновь назначенный. На следующий день, сменив босоножки на резиновые сапоги, товаровед проверяла качество помывки и дезинфекции отсеков хранилища.

Я знал, что весь груз проблем необходимо сдвинуть с места в первый год работы, пока я числился новым руководителем. Ибо через год отношение руководства ко мне и, соответственно, к предприятию изменится. Начальство, как городское, так и министерское, чувствуя и свою долю ответственности за случившееся, всемерно оказывало мне помощь. Это касалось выделения внеплановых средств, поставок вне очереди дефицитной техники, работы с подрядчиками, решения кадрового вопроса и прочего.

Очень повезло с кандидатом на должность главного инженера. Как ни странно, это была женщина. После получасовой беседы с ней я без колебаний подписал приказ о её назначении и не пожалел об этом впоследствии ни разу. На базе за ней прочно закрепилась кличка «железная леди». И завертелось. На крыше хранилища загудели факелы – бригада временно принятых специалистов со стороны укладывала рубероид, в самые короткие сроки был согласован выбор места для строительства нового магазина и вывезены на объект конструкции, на базе обосновались работники городской метрической лаборатории, которые занялись проверкой и ремонтом контрольной аппаратуры.

А у меня появилась возможность заняться работой с поставщиками — как местными колхозами и совхозами, так и представителями других республик, в основном – южных. Азербайджан поставлял нам раннюю капусту, Молдавия – первые помидоры, сладкий перец и кабачки, Абхазия – мандарины, Узбекистан – дыни.

Что называется, дошли руки и до транспорта. Свой автопарк состоял из нескольких машин. Это был бортовой ГАЗ, пара пикапов да «директорский» Москвич. Для развоза продукции по магазинам и обеспечения работ в случае получения груза по железной дороге привлекались машины специализированного городского автотранспортного предприятия, которых постоянно не хватало. При том, что простой под разгрузкой железнодорожных вагонов обходился очень дорого. Удалось получить от министерства грузовой бусик, но это не решало вопроса кардинально.

Первое время за мной буквально по пятам ходил водитель ГАЗа, тот вечерний гость, умоляя купить тягач с прицепом в «Совтрансавто», пока мне это не надоело и я не запретил ему вообще разговаривать на эту тему. Но, как оказалось, не он один бредил этой идеей.

Водителем моего служебного Москвича был молодой парень, с которым у меня сложились почти дружеские отношения. Во время командировок в министерство или частых разъездов по сельским хозяйствам района, хочешь – не хочешь, а приходится общаться. А он, будучи по природе общительным и, что я очень ценю в людях, остроумным человеком с прекрасным чувством юмора, мог поболтать на любые темы: от обсуждения нового диска «Deep Purple» — до матчей чемпионата мира по футболу, рассказать свежий анекдот или очень кстати процитировать героев Ильфа и Петрова или Гайдая. Был он почти безотказен, но без тени подобострастия. Например, если я был занят, допустим, сидел на затянувшемся совещании, мог зимним вечером забрать сынишку из музыкальной школы, но и получить среди недели свободный день безо всяких официальных заявлений на отгул. Тогда я сам садился за руль, и меня это ничуть не тяготило.

Так вот, по его же словам, он с детства был одержим романтикой дальних дорог, профессию шофёра считал самой лучшей, а с должностью водителя директорской машины мирился как с временной. Это от него я впервые услышал о седельном тягаче супер-МАЗе с полуприцепом-холодильником «Клеже-Франс». Когда я спросил, чем этот МАЗ лучше КАМАЗа, он возвёл очи к небу и мечтательно, словно речь шла о кинодиве, произнёс: «Он с турбонаддувом». И хотя затею с приобретением автопоезда считал неосуществимой, как-то мне сказал, что если «дело выгорит», то отдал бы всё на свете, лишь бы управлять таким монстром. Соответствующей категорией в своих водительских правах он, как мне показалось, гордился.

В повседневных заботах незаметно подкатила осень и началась самая горячая пора в работе любой плодоовощной базы — заготовка и закладка на хранение картошки, капусты, лука, моркови, засолка огурцов в бочках и закваска капусты в огромных чанах. Территория базы тонула в облаках выхлопа от десятков машин. Кладовщики, товароведы, весовщицы, лаборанты, грузчики и водители электрокар работали сверхурочно с полной нагрузкой, порой до изнеможения.

Вспомнился один забавный случай, произошедший на товарной станции, куда в адрес базы прибыла секция с репчатым луком. Вагоны поставили под разгрузку ближе к вечеру. У бригады грузчиков был позади рабочий день, так что сказать, что они приступили к выгрузке свеженькими было бы неправдой. Но, первые два вагона они разгрузили довольно быстро. На разгрузку третьего вагона было потрачено времени больше, чем на первые два. На секцию с луком опустилась ночь. Разгрузка последнего вагона тянулась мучительно – люди выбились из сил. На перекуры уходило времени больше чем на работу. Прозвучало предложение отложить разгрузку до завтра. Пойти на это было бы неразумно – с утра железнодорожники включили бы штрафные санкции. Но и рабочих было откровенно жалко.

И тут провидение, другого объяснения у меня нет, спустило на Землю своего посланника. Посланник был в образе абсолютно голой женщины, пересекавшей под лампами станционного освещения в двадцати метрах от места разгрузки рельсовые пути. Она была ослепительно бела кожей, хорошо сложена и шла совершенно раскованно, не обращая никакого внимание на происходящее вокруг. Хотя, надо отметить, что вокруг ничего и не происходило, не считая этой злосчастной разгрузки. Вполне возможно, что если бы секцию с луком поставили на другое место, свидетелей ночной прогулки незнакомой нудистки не оказалось бы вовсе.

Под свист и реплики грузчиков женщина невозмутимо пересекла пути и скрылась в переулках частного сектора. Откуда она шла в таком виде? Куда? Помню, я тогда в полной мере осознал роль допинга в повышении возможностей человеческого организма. Выплеск тестостерона сделал своё дело — без единого перекура работа была закончена меньше чем за час.

Вот в таком выматывающем режиме и проходила заготовительная кампания. Но как бы ни был труден любой из периодов жизни, он рано или поздно заканчивается. Закончился и этот. План заготовок по всем показателям был выполнен, коллектив был отмечен премией, и на повестке дня встал вопрос сохранения продукции.

Наступившую передышку я и решил посвятить попытке получения базой рефрижератора, не представляя, насколько безнадёжно это дело. Слух об этом быстро распространился как в министерстве, так и среди руководителей подведомственных предприятий. Директор автотранспортного предприятия Минпплодовощхоза, расположенного в Риге, при свидетелях заявил, что поставит мне ящик коньяку, если я пригоню в Лиепаю даже не рефрижератор, а тягач с обычным прицепом под тентом. Он знал, о чём говорил.

Короче говоря, в начале зимы я отбыл в Москву с тем же портфелем, в котором лежало несколько бутылок Рижского бальзама, лиепайский растворимый кофе и два письма на имя руководителя «Совтрансавто». Одно было подписано министром, второе председателем Лиепайского горисполкома (мэром). Сопровождал меня автор идеи – шофер бортового ГАЗа, который уже протоптал дорожку в «Совтрансавто» и мог быть на первых порах полезен.

Продолжение следует

Запись опубликована в рубрике Проза. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: Записки антикварщика. Продолжение

  1. стрелка говорит:

    СУПЕРРРР!!!! С ЖЕНЩИНОЙ-НУДИСТКОЙ Я БЫЛА ЗНАКОМА…ОНА РАССКАЗЫВАЛА,ЧТО ПРОИГРАЛА В КАРТЫ И ДОЛЖНА БЫЛА ПРОЙТИ ГОЛОЙ КАК РАЗ МИМО ТЕХ ВАГОНОВ.УСЛОВИЕ БЫЛО ЖЁСТКИМ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *